А потом мне сказали, что мой магазин теперь принадлежит народу. И от имени народа им будут управлять чиновники. И приказывать, что мне продавать и по какой цене.
Сбережений у меня не осталось, и за дом платить было нечем. Банк его забрал. А мы стали снимать квартиру с двумя спальнями в плохом районе.
А потом меня арестовали на шесть месяцев за то, что я ругал Вашингтон и социализм. Это оказался внутренний терроризм и преступление ненависти.
Пока я сидел, мою дочь изнасиловали, прямо днем, на улице. И никто не заступился, все боялись — сейчас ведь сажают за что угодно, за то, что гада ударил.
Политикой я никогда не интересовался, но в тюрьме мне объяснили, кто устроил такое в Америке, что невозможно жить и у тебя все отбирает правительство, а всякая мразь издевается. В молодости в Лос-Анджелесе я бы перестрелял гадов, прирезал бы тех, кто насиловал. А теперь — оружия нет, полиции нет, никого не найдешь.
И когда пошли разговоры, что евреи должны ответить за свой социализм и диктатуру правительства, у наших ни у кого не было сомнений: необходимо отомстить тем, кто уничтожил нашу жизнь.
Да, мы им устроили. Теперь нам некуда бежать. Из Америки бежать некуда — больше на земле хороших стран не осталось, нигде уже нельзя жить по-человечески.
Я уже немолод, как видите. Но две глотки я перерезал. Месть за всю мою жизнь, которая пошла прахом. В моем сердце не осталось жалости. Я поджигал их дома, я смотрел, как насилуют их дочерей, и думал: теперь вы почувствуете то же, что чувствовал я. Будьте вы все прокляты.
Они, наверное, думали, что им все сойдет с рук. Что они придумали свой марксизм и социализм, захватили школы и университеты, скупили газеты и телевидение, интернет весь с фейсбуками и твиттерами, заебали всем мозги своей критической расовой теорией, расплодили гомосеков и всяких извращенцев, натравили весь народ друг на друга… блять, они уничтожили страну! Они растлили молодежь, обосрали нашу историю, надругались над верой, превратили негров в зверей, организовали террор в городах — и думали, что будут торжествовать! Хуй им!
Где они были, когда мы отвоевывали дикие земли у природы и индейцев? Где они были, когда мы воевали за независимость? Где они были, когда Север воевал с Югом и отменил рабство? Проклятые умники, торгаши, болтуны, банкиры, продюсеры ебаные! Всегда прибегают на готовенькое. Доктора, профессора, журналисты, режиссеры, кровососы-адвокаты — хер кто когда-нибудь занимался честной тяжелой работой!
Это они изобрели эту свою херню нам на погибель: что дебилы равны умным, инвалиды — здоровым, пидоры — нормальным, черные — белым, женщины — мужчинам, поэтому всех надо перемешать поровну на всех работах и всем платить одинаковую зарплату. И однажды я подумал — честно! вот так взял и подумал! — что тогда, раз все равны, мертвые равны живым. Понял, сука? Тогда мертвый жид равен живому жиду — и вот тогда будет полное равноправие.
Если вы с вашим ебаным учением уничтожили нашу страну — ну так и вас надо уничтожить. Это ведь справедливо, верно?
Так что когда мусульман стало делаться в Америке все больше, и в нашем городке они начали пиздить евреев прямо на улицах — мы мусульманам не мешали. Евреи же сами были против полиции и за въезд мусульман, верно? Вот и пусть огребают по ебалу.
И когда негры все больше пиздили жидов и поливали их, мы не мешали. Наоборот. Втихаря поддерживали. А нехуй было пихать в их тупые черные головы мысли про равенство результатов. Что можно валять хуи, но требовать себе хорошей жизни. И обвинять белых вообще во всем. Блять, дикари слезли с пальмы, им потом дали все права цивилизации, так они еще кусают кормящую руку. А эти пидоры со своими синагогами только подзуживают.
Короче, когда все поотключали, и электричество подавали на три часа в сутки, и жратва по талонам, и оружие конфисковали, потом машины, потом интернет отключили — народ озверел. Ну, а где народ озверел — там и погромы.
Если все начнут громить всех с накипевшей злобы — ну, это просто пиздец. Перебить всех негров и муслимов профилактически, чтоб не они тебя убили? Тоже не очень: приедут федеральные каратели, эта, как ее, «социальная служба безопасности», перестреляет полгорода, а другую половину в лагерь, на государственные работы. Так что — никуда не денешься: сам Бог определил евреев под погром.