Это все в кабинете Лубянки с окнами на Кремль многозвездный генерал объяснил подчиненному и поставил задачу. И группа немецкой контрразведки стала рыть все пути от румынских портов — как двигалась боеголовка? И напала на след соратников наших героев, которые им помогали провозить боеголовку: сначала мадьяр, потом словаков — к Швейцарии подбираются!
А тем временем в Швейцарию слетаются со всего мира на Экономический Форум все эти негодяи: все эти Швабы, Соросы, Гейтсы и прочие — а президентов! а премьеров! охраны — тучи несметные за каждым сугробом: у каждого лыжника пистолет подмышкой и рация в ухе.
Наша группа должна поставить таймер взрывателя на время: через час после торжественного открытия, когда все уже прибыли. Но преследователи идут по пятам! Проверка движется от одного дома к другому — смотрит документы, проверяет по компьютеру, водит счетчиком радиации, щупает и просвечивает все предметы!
Давос оцеплен. Уйти невозможно. Задерживают и долго проверяют всех — и просят (приказывают!) остаться до окончания работы первого дня Форума.
Огромный зал Всемирного Экономического Форума. Флаги всех стран. Легкий гул перед началом заседания. Крупно — панорама по лицам всех олигархов и президентов мира. Жадные, жестокие, эгоистичные и подлые рожи владык. Байден, Меркель, Си Цзиньпин, Путин, Обама, Уоррен Баффит.
В Америке перед телевизором старый полковник и профессор напряженно ждут: передача из Давоса, флаги, лыжники, солнце, снег.
В нашем шале старший группы отдает приказ трем своим людям, жестоко ругается — и они мчатся на лыжах вниз по снежному склону.
Контрразведка с полицией ломятся в шале, трещат двери, звенит разбитое окно, уже бегут по холлу.
В зале заседаний Форума начинается торжественное приветствие председательствующего.
Охрана бежит по проходам зала к сцене и микрофону, крича на ходу о срочной эвакуации! В зале непонимание переходит в начинающуюся панику.
Дверь подвала шале трещит под ударами.
Старший группы, оставшийся до конца — его играет Брюс Уиллис (вспомни его в «Армагеддоне») мрачно улыбается, смотрит в пространство — и нажимает пальцем кнопку на коробочке, провода от которой идут к боеголовке в ящике.
Взрыв! Вселенский грохот! Огненный шар вздувается над Давосом. Мгновенно исчезает снег на километры вокруг. Испаряются постройки. Шар всплывает, покрывается дымом, прах клубится под ним, вытягивается вверх, возникает гриб атомного взрыва.
В нескольких километрах, под нависшим утесом, спаслись члены нашей группы, съехавшие чуть раньше на лыжах.
На телеэкранах всего мира — яркое свечение и все гаснет — на экранах площадей Нью-Йорка и Токио, Лондона и Рима.
В своей комнате в США старик-полковник с профессором переглядываются, сжимают кулаки, молчат. Потом полковник говорит:
— Что ж. Теперь — за работу.
Берет кухонный топорик, поднимает доску пола, достает штурмовую винтовку и несколько магазинов. Дает вопросительно глядящему профессору старый кольт-1911, они садятся в машину и мчатся в муниципалитет: устанавливать власть народа и Конституции.
По всей стране люди достают спрятанное оружие и идут возвращать себе власть. План восстания и переворота давно и многократно опубликован в так называемых художественных произведениях — и социальные сети просто рекомендовали людям соответствующие книги и сюжеты; что-то в таком духе.
На всех телеэкранах мира надрываются дикторы и телеведущие: произошла страшная катастрофа, сохраняйте спокойствие! И везде их отодвигают и выкидывают вон уверенные люди с оружием:
— Власть мировой олигархии кончилась! Мы возвращаем себе свои города и страны, свои законы и традиции. Мы — здесь — власть!
…Вот примерно такая утопия, братан. Но — боевая, реальная такая утопия. Скорее даже план действий.
Не-е: гангрену психотерапией не остановишь, здесь только ампутация, иначе сдохнешь. Убей гада! — иначе он убьет тысячу невинных.
Да чего «бо-омба»? Тактический боеприпас малой мощности, 4 килотонны, скажем, а Давос стоит в долине, как в чаше — кругом горы: его в пыль — а окрестные люди и селения никак не пострадают, они вдали за горами укрыты. Вниз на лыжах оттуда, конечно, съезжать некуда, но это ж все-таки кино.
…Чего? Почему Пурим? Еврейский праздник. Профессор — еврей, это он придумал. Ну и что, что не тот сезон. Напряглись — и сами ликвидировали тех, кто их собрался уничтожить. Отличное сравнение!
Глава 78. Гренадеры в ООН
Заседание Генеральной Ассамблеи, и без того оживленное, чтобы не сказать нервозное, получило просто какой-то гальванический разряд. На главную трибуну ООН увесисто шагал вдоль прохода Дональд Трамп, он поднялся по ступеням, никем не задержанный, поместился перед микрофонами и послал залу тяжелый взгляд.