9. «КИТАЙСКИЙ СИНДРОМ» Китайцы (как и японцы с корейцами) отлично уживаются с белыми: умны, работящи, лояльны. Но — есть государственная квота — чтобы желтый мир не захлестнул Америку, не поглотил белую культуру. Для большинства желтых — депортации с правом возвращения. Условие натурализации — полная ассимиляция: язык, религия, ментальность. Несогласные также уезжают на историческую родину. На этом фоне — семейные драмы, недостаток ценных специалистов, белые скрывают желтых друзей, Китай грозит военным давлением. Сенатор-японец делает сэппуку от позора. Лихорадка в Кремниевой Долине без азиатов. В элитных школах одни злорадствуют, что узкоглазые умники свалят, другие жалеют. Пластические хирурги и хакеры обогащаются, превращая азиатов по документам в белых. Случай обмана — японец зарезал хакера. Предательство — хирург настучал в иммиграционную службу. Белый юноша и желтая девушка расстаются и дают клятвы встретиться — на фоне переполненных кораблей и Статуи Свободы.
10. «СПРАВЕДЛИВОСТЬ — МОЕ РЕМЕСЛО» Союз Справедливых Штатов. Буква Конституции США дополнена согласно ее духу. Самозащита без ограничений — за неспровоцированное нападение, побои, оскорбление, любое воровство — можешь убить преступника. Абсолютная меритократия: все занимаемые посты, все карьеры — всё прозрачно и по справедливости. Жесткие ограничения на банковский диктат: наличные обязательны к приему везде, за пользование картой приплачивает банк, а не клиент. Огромный налог на прибыль от биржевых спекуляций. Прогрессивный налог на богатых. Никаких пособий бездельникам. Прием на учебу и работу только по способностям, никакого расизма. Любые ограничения свободы слова жестоко караются. Любой серьезный закон утверждается только референдумом. Преступники и тунеядцы выселяются на специальный остров где-то далеко: там есть все для жизни и работы, и крутись как знаешь. Главный герой делает политическую карьеру, его друг-банкир нарушает закон и едет в ссылку, его сын убивает напавшего и банда чуть не убила его в отместку, народный контролер нарыл компромат на героя, он уходит из политики в фермеры, жена счастлива — будем нормальными людьми.
11. «ВТОРОЙ ШАНС» Государство «Новая Австралия» — после жестоких реформ. Сюда ссылают бездельников и преступников — и установлено беспощадное шерифское право. Крепкие христианские семьи. Прелюбодеяние осуждается, в случае тяжелых последствий в семье или для одного из любовников — карается по закону. Внебрачных детей нет, безотцовщины нет. Узаконен народный суд: с защитником и обвинителем, но прямо на месте преступления, и собравшийся народ решает судьбу преступника: приговор скор и суров. Воров вешают, убийц объявляют вне закона и убивает их первый, кто сумел. Приобретение земельных участков, занятия ремеслами и бизнес — все прозрачно, справедливо и подконтрольно народным сходам и референдумам. Население религиозно, церкви посещаемы всеми. Учителя и врачи — самые престижные и высокооплачиваемые профессии. Здесь царят суровые и здоровые нравы, здесь происходит стремительный подъем цивилизации, средства вкладываются в науку, банковские спекуляции ограниченны. Особенность ситуации в том, что когда у людей нет выбора и можно быть только честным, трудолюбивым и нравственным — практически все таковыми становятся, никому неохота на виселицу или каторгу. Сюжет составляет именно перековка ряда асоциальных личностей, мужчин и женщин, старых и молодых, которых жестко вынудили жениться, воспитывать детей, работать старательно и жить согласно морали и закону. Сначала они ненавидели эту страну, правительство, полицию, жителей — потом смирились, свыклись, стали находить свою прелесть в этой жизни, уважать себя за это, подниматься в иерархии, хотя кто-то погиб, кого-то повесили; но — почти все вошли в новое братство.
Поняв, что не сможет написать целых одиннадцать романов как вставные части своего огромного произведения, Мелвин Баррет однажды придумал прием, как сократить их объем во много раз. Романы эти следовало преподнести сокращенно, под разными соусами, в условной форме: