Что ты скажешь потомкам? Этот вопрос из школьного сочинения поразил меня своей грандиозностью. Потомкам надо передать весь опыт твоего народа, все знания, все культурные шедевры. Всю историю своей цивилизации, ее битвы и описания великих государств, биографии героев и гениев. И как мы ели и пили, и одевались, и наши кареты и автомобили. Луки и пулеметы, катапульты и танки, парусные корабли и космические ракеты. Господи, чего у нас только не было!..
А средневековые доспехи и пышные дамские наряды. А камуфляжные комбинезоны и крошечные бикини. А наши школы и университеты, рестораны и стадионы, а сколько было выпивки, самой разной! И книги, магазины, библиотеки, книжные стеллажи.
Мы пели и танцевали, играли на инструментах и летали в отпуск на самолетах, смотрели кино и ходили в театры. Как мы любили и как мы дружили, как строили дома и воспитывали детей.
Невозможно это все передать, невозможно. И кому?.. Господи, я отказываюсь верить, что это все умрет вместе со мной. Этого не может быть, этого не должно быть, будь я проклят, если приму это, Господи. Не мог я прожить так, чтобы после меня ничего не осталось. Не мог я прожить так, чтобы некому было передать все то, что я создал и чем владел.
Кого боги хотели покарать — того они разума и лишили. Я видел, как человечество лишалось разума. Это происходило на моих глазах. Я не мог противостоять этому, я кричал, и меня гнали, чтоб не был слышен мой крик.
Я напишу потомкам самые простые вещи. Что когда все хорошо — это тоже не очень хорошо. Что никогда нельзя лгать себе — ради какой бы то ни было благой цели. Что надо беречь хороших людей, умных и трудолюбивых, а паразитов надо уничтожать или хотя бы гнать вон. Черт, я не смогу написать потомкам ничего нового, умного и ценного, кроме того, что уже говорилось миллиарды раз за тысячи лет!
И тогда я скажу: беспощадно уничтожайте тех, кто станет уничтожать вашу цивилизацию. Не жалейте их, не помогайте им, не миритесь с ними. Мы поступили иначе — и нам настал конец.
Я напишу им самое главное:
Знаете, почему мы погибли?
ПОТОМУ ЧТО МЫ БЫЛИ МУДАКИ.
Глава 83. Белые
Этот роман написал Мелвин Баррет. Так же, как несколько других. Он написал его шариковыми ручками на листах бумаги для светокопировки. Потому что электричества в его хижине не было, и компьютер некуда было подключить. Это же позволило рукописям сохраниться — бумага долговечнее, чем цифровые записи на дисках, с которыми может случиться что угодно.
Как всякий большой роман, этот роман Мелвина Баррета имел несколько начальных вариантов. Он начинал писать, вскоре убеждался, что дело идет не так, бросал и начинал иначе.
Итак, первый вариант романа назывался кратко и в духе модерна (или постмодерна, Мелвин Баррет всегда затруднялся провести границу между двумя этими понятиями). Название он придумал такое:
ХХ
Это должно было обозначать ХХ век. Мелвин Баррет задумал написать роман-хронику, лирический эпос, охватывающий все главные и знаковые события ХХ века, ярчайшие факты и биографии самых значимых фигур, Первую и Вторую мировые войны, Русскую Революцию и подъем коммунистического Китая, Ревущие Двадцатые и Сухой Закон, Рузвельт и Мак-Карти, Муссолини и Гитлер, Сталин и Мао, убийства Троцкого и Кеннеди, великий 1968-й и крушение СССР: о, это был великий, небывалый роман, мега-роман, роман романов!
Мелвин Баррет отлично продумал план. Роман начинался похоронами королевы Виктории и победой Англии в англо-бурской войне. Это был конец века XIX — пик могущества Британской Империи, стремительный прогресс, вера в будущее, рост уровня жизни: телефон, железные дороги, пароходы, трамваи, уже возводят небоскребы, и вводят всеобщее образование.
И вот наступил счастливый и такой многообещающий ХХ век! 1901 год, кончается январь. Лондон в трауре, толпы в черных повязках, нескончаемая процессия за королевской каретой: похороны Старой Вдовы, великой королевы, кумира нации, владеющей миром.
Черная карета, вороные кони — и мерным медленным шагом, в шеренгу по пятьдесят, королевские гвардейцы в алых мундирах и мохнатых медвежьих шапках провожают свою императрицу к месту последнего успокоения. Здесь фотографы и репортеры со всего мира. Здесь гремят пушки и медью звенят и рокочут барабанами марши.