О, это небывалый, небывалый роман всех наших эпох и тысячелетий, народов и племен, всех войн и свершений, наук и искусств, роман постижений всех тайн и открытий новых миров! Песок времен не засыплет былую славу, ветры Истории рвут туман, укрывший бури страстей, огонь войн и гордость городов, и горло писателя сжимается восторгом, издает ликующий и победный клич: мы живы! мы здесь и везде! всегда и сейчас! и мера в руке твоей, Господи, и на тебя уповаем. А если Ты отвернулся — мы сами сделаем свое дело; и Твое тоже. Ибо такова наша доля и наш путь.
И гремит легендарная доблесть Спарты, «со щитом или на щите», триста спартанцев в Фермопилах и забытые семь тысяч фиванцев, и вот уже спартанский посол надменно предупреждает юного Кира, Кира Великого: не смей трогать города греков — ибо мы, спартанцы, не потерпим этого; и юный царь царей, сведя в линию черные брови, чеканит: «Если боги дадут мне дожить — спартанцам будет не до чужих бед: своих хватит!»
А в Афинах красавец Алкивиад не прекращает скандалы, Перикл приводит полис на вершину могущества, Фидий украшает статуями белокаменный Акрополь, в амфитеатрах зрители рукоплещут трагедиям Эсхила и хохочут на аристофановских комедиях, а гениальный Эпаминонд ведет войска семивратных Фив от победы к победе, горят и тонут персидские корабли в проливе под Саламином, гонец из Марафона падает замертво на площади Афин, возвестив победу, но с севера уже движется непобедимая македонская фаланга, закрытая щитами и ощетинившаяся многими рядами копий, и Александр Великий несет эллинские законы — свободы и просвещение — во все концы Ойкумены, от Нила до Ганга;
но Ромул и Рем уже вскормлены молоком волчицы, Вечный Город на семи холмах скоро будет распростерт от Гибралтаровых Столбов до Армении и Каспия, от Британии до Красного моря, по каменным плитам вечных дорог зашагают в провинции железные легионы, сенаторы в тогах с багряной полосой вышли на Форум, Республика сменила монархию, победоносный Ганнибал был сокрушен в родном Карфагене, мудрейших из ученых Архимед с криком: «Эврика!» — «Нашел!» — выскочил из ванны и голым помчался по улицам, и вот уже храбрейших и жестокий Сулла ввел проскрипции, и мешки с головами понесли к его ступеням, присваивая половину имущества объявленных и казненных врагов; коррупция и продажность разъели государство, властные хищники схлестнулись в гражданской войне и победоносный Цезарь, кумир солдат и народа, объявил себя пожизненным императором — во благо народа и державы: он был убит республиканцами как тиран — и отмщен и воспет народом как благодетель; легендарной влюбленной паре всех эпох, Антонию и Клеопатре, не удалось отвоевать себе половину Империи и пришлось умереть; и кесарь Август дал благословенный мир измученной и великой Империи,
уже давно Тит Лукреций Кар написал небывалую поэму «О природе Вещей», безгранична изменчивость Вселенной, а теперь озорной мудрец Овидий пишет «Науку любви», а еще «Метаморфозы» — о неизбежном превращении всех вещей одна в другую, и его ссылают умирать на край света, в далекую Таврию; а гладиаторские бои собирают десятки тысяч зрителей в огромных амфитеатрах, звон оружия, крик трибун, кровь на песке, а в Большом Цирке под Палатинским холмом мчатся бешеные квадриги и опрокидываются на виражах;
а в неизмеримой дали восточных рубежей Траянов вал по Днепру и Дунаю прикрыл Империю от степной сарматской конницы, на севере Земли вал Адриана перекрыл Британский остров от моря до моря, защитив провинцию от воинственных пиктов, и четверть века спустя Антонин продвинул вал еще на сто миль севернее, отвоевывая и расширяя пространство всемирной державы; но уже сытость и безделье, воровство и разврат разъедали великую цивилизацию, мужчины не хотели работать и воевать, женщины перестали рожать, император Каракалла даровал гражданство всем провинциалам, всем свободным жителям Империи, сбор налогов наполнил казну, но уже толпы полноправных граждан, авантюристов и жуликов всего мира хлынули в Рим, и он был обречен: