Так всегда мирское, житейское, человеческое и бытовое мировоззрение оформлялось: делай все, что можешь, чтобы улучшить этот мир — и стать способным улучшать этот мир под себя. Умный и сильный деятельный человек в мире, поддающемся его преобразованиям.
Это твоя участь и доля: делать лучше свою жизнь с двух концов: изменяя в желаемую сторону себя и мир, друг другу навстречу.
То есть. Итого:
Несовершенство и несправедливость мира, существующие в сознании человека согласно его морали и разуму — это психологический мотивационный механизм к переделке мира. К преобразованию мира. К материально-энергетическому преобразованию окружающего Бытия.
Еще раз:
Воспринимая мир как несовершенный и несправедливый — человек тем самым осознает и позиционирует себя как преобразователь, переделыватель этого мира. Несовершенство и несправедливость — это уловка Природы для заставления человека переделывать мир.
Судьба человека Вселенную не волнует. А вот деятельность человека по энергоэволюционному преобразованию Вселенной — и есть объективная, вселенская функция человека.
Несовершенство и несправедливость мира — его имманентные свойства в нашем сознании, в нашем восприятии. Они лишь стимул для переделки мира. Мир НИКОГДА не будет совершенен и справедлив. Человек ВСЕГДА будет переделывать мир. Таково его назначение, доля, функция, такова его роль в Природе и Вселенной».
— Блять, — с некоторым даже удивлением и гордостью сказал Мелвин Баррет. — Ничего себе, какой я умный.
Счастье и погоня за ним — суть стремлений человека. Давно знают мудрые: счастье внутри тебя, это — категория состояния. Но извечно связывают люди счастье с достижением цели, свершениями, добиваются своего! То есть: стремление к счастью — это обольстительный призыв стремления к действию. Счастье — психологический мотивационный механизм для совершения сильных, крупных действий, для подчинения всех своих сил каким-то действиям.
Смысл жизни — вопрос человека и человечества вечный. Ответ в самом вопросе. Смысл жизни существует именно для того, чтобы стараться постичь его. Но одновременно: смысл жизни — в ощущаемой и осознаваемой своей причастности, благой и необходимой, к важному и общему делу, которое выше, важнее и необходимее тебя самого с твоей собственной жизнью. То есть: это подсознательный позыв понять и вывести в действие — имманентную потребность, тягу к объединению себя с людьми и совершению возможных только совместно больших нужных дел. Максимальных дел твоей жизни.
Одиночество — все страдали от него, и объявили философы, что любой человек одинок. Таков мир и человек, и нельзя от одиночества избавиться. То есть: человек испытывает сильнейшее, неутолимое желание, эмоциональную потребность в сильном, полном слиянии, объединении с другим человеком или группой людей.
Все три эти вечные проблемы — означают:
Инстинктивную, имманентную, природой запрограммированную потребность человека в совершении значимых, важных, крупных действий — и стремление человека к объединению с другими людьми в пару, группу, систему, дабы совместно совершать огромные, нужные всем, общие дела.
Религия в любой форме имманентно свойственна человечеству по этой причине. Она упорядочивает твою жизнь как часть общего дела и придает этому общему делу высший смысл: служение Богу. Повелевает подчиняться и действовать, одаряя надличностной целью.
Пирамиду всех действий, отношений, стремлений, целей и смыслов — венчает гайка главной сборки: Бог.
Книга XII
Глава 88. Бостонское чаепитие
В Бостоне, близ порта, мы сидим в пабе «Бетти Росс» и пьем чай с ромом. Это хороший индийский чай, листовой, крупный, без всех этих эрзацев типа пакетиков и прочей ерунды. И заварен он в большом фаянсовом чайнике, и пьем мы его из фарфоровых чашек.
А бутылка рома, черный «Эпплтон» с Ямайки, перекочевала с барной стойки на наш стол. Нечего мелочиться.
— Вам не кажется, что для швеи у нее слишком напудренная завивка? — светским тоном поинтересовался Криспус Аттакс, поправляя белоснежное жабо и стряхивая пылинку с черного сюртука. Он кивнул на портрет молодой леди с напудренной высокой прической, она сжимала иголку в изящных пальцах.
Пол Ревир распахнул жилет, поправил треугольную шляпу, потер полные щеки рукой и хмуро сказал:
— Довольно болтовни. Или мы организуемся, объединимся, создадим общее народное движение и сбросим этих зарвавшихся мерзавцев, или они превратят нас в овец для стрижки.