— Да, после следующего такого дела ему Бронзовую Звезду и дали. Написали в приказе, что это боевая операция.
— За его двадцать шесть лет службы ни одна мышь, ни одна блядь через границу не проскользнула. Его на другие участки приглашали. Он во многих отрядах опытом делился. Главное, говорил, ребята, что? Спортивная подготовка. Гантели для твердости руки, морковку ешьте для зрения. Не курить ни в коем случае: патрульному нюх нужен! Участок свой обойдите, а потом просто на брюхе весь обползайте, чтоб каждая травинка родной была! Ну и стрелять каждый день — обязательно. Если ты за сто ярдов в пивную банку не попадаешь десять раз из десяти — или меняй работу, или с винтовочкой своей спи, жри, сри и дрочи на нее — не расставайся, пока пулей не станешь тыкать в цель, как пальцем.
— А пил он только несколько раз в жизни. Причем только шампанское. А всему отряду ставил что просили, ну, бурбон. По случаю юбилея, круглого счета — когда своего тысячного завалил. Потом двухтысячного. Илай! Эй, Илай, старый хрен! Расскажи, как вы с Кара-Цупой тогда нажирались.
Глава 94. Одна простая истина
омнеа меа мекум порто
Человек постоянно носит с собой всего себя. Всю свою жизнь. Все счастье и все горе. Носит свое детство и юность, молодость и зрелость. Старость тоже носит…
Человек носит с собой все счастье и все горе, каждый их день и час. Носит с собой первую любовь и первое свидание, день свадьбы и рождение первого ребенка. Носит объятия родителей и их старость, носит с собой мамины объятия и папино напутствие в жизнь.
Человек носит в себе слова своих учителей, лица друзей, азарт драки и счастье работы.
Носит свою красоту, молодость и здоровье — свою и той, которую любит. Таково свойство сознания, свойство памяти: все, что было — случилось только что: нота еще звучит, еще шуршит ветер, плещет волна, стучат вагонные колеса, звонит телефон, взлетает лайнер, цветет майский сад, сияют любимые глаза, и счастье вместе прожить всю жизнь всегда еще впереди.
Всегда с тобой твои рождение и смерть, нечего бояться, вот они. Гордые поступки и тайный позор, бешеные надежды юности и смирение старости, главные свершения и дни безнадежной слабости. Все звуки жизни и ее краски, все услышанные слова и запахи всех вещей — с тобой.
Вся твоя жизнь всегда с тобой.
Всю жизнь ты не перестаешь наполнять Бытием всего себя: свою память, где живы одновременно и всегда, здесь и сейчас, все прожитые тобой миги. Ты сосуд, наполняемый жизнью до последней твоей земной секунды.
Счастье всего лишь в том, чтобы сохранять память на длинном пути.
Глава 95. Верхний мир
Так много зла в этом мире. Так много недоброго, нехорошего, неправильного. Столько подлости и недоброжелательства. Не помнят добра и множат зло.
И столько жестокого приходилось творить в жизни. Убивать гадов. Наказывать виновных. Ставить сильных впереди слабых и здоровых впереди больных.
Приходилось подавлять в себе жалость и поднимать в душе гнев. Заставлять себя быть суровым и беспощадным — злым и нехорошим заставлять себя быть, потому что так надо было. И что страшнее — иногда зло поднималось в тебе само, и ты следовал ему с удовольствием, и отпускал вожжи, и отрадно было чувствовать себя карающей рукой, и в забвении экстаза быть свободным от морали и жалости.
Но когда приходит твое время уходить — ничего этого не остается. Ничего не остается, когда уходит человек. Ни свершения и открытия, ни труды и муки. Только добро остается.
Спешите делать добро. Только добро остается.
И когда придет мой час — молю Бога дать мне сил и мира в душе, чтоб без страха и с радостью начать свой последний и бесконечный полет по фиолетовому неяркому тоннелю, облицованному шестигранными рыцарскими щитами — туда, где, загибаясь вдали влево и вверх — он выходит на ослепительный сияющий свет — и свет этот есть тот бесконечный миг, который и есть Вечная Жизнь.
И там, на выходе из твоего последнего полета, у порога тоннеля на грани счастливого сияния, светлее которого уже и нет ничего, стоят и ждут тебя радостно все те, кого ты любил, кто был тебе дорог, кто был светом твоей жизни в далеком и трудном пути. Их лица сияют радостью, их руки протягиваются к тебе, их голоса звенят счастьем вечной встречи.