Эти идеи пользовались определенным успехом у маргиналов и студенчества, которые всегда охвачены жаждой переустройства мира. Но государство и адекватное большинство хода этому бреду не давало.
Советский же Союз, с одной стороны борясь за свое лидерство и исключительно свою трактовку марксизма и социализма, критиковал новомодные неомарксистские теории. С другой же стороны — их поддерживал по принципу: враг моего врага — мой друг.
Все виды марксизма и социализма были не автономны, но так или иначе произрастали из общего корня и являлись частями общего тела — Мировой Социалистической Системы, материально воплощенной в могучей вооруженной империи СССР и ее сателлитов.
Экономически несостоятельный и политически репрессивный социализм истощил СССР, и он рухнул. Что же дальше?
Смерть врага ослабляет тебя. Да! Твое напряжение спадает. Целеустремленность борьбы исчезает. Гражданская солидарность граждан с властью уменьшается. Энергия борьбы, свойственная мощным народам, ищет себе нового применения.
Победа государства в войне — это не только демобилизация армии. Это демобилизация всего народа, сбросившего тяжкую лямку войны и впавшего в благодушное расслабление.
Смерть СССР, разруха и нищета новой России, разоружившейся и беспомощной экономически и политически, создали в Америке чувство полной безопасности и всемогущества. Америка впала в предельно уязвимое состояние. Так шло время…
И удар был нанесен! Неожиданный и смертоносный! В уязвимое и открытое место. В незащищенный живот и неприкрытую спину.
Социализм как страшный вооруженный враг, как противостоящая всему свободному миру милитаристская политическая система, как наклепавший горы оружия экономический монстр — этот социализм был повержен и уничтожен.
Мир пережил эйфорию и успокоился.
И вот тут погибшая система — нанесла убийственный удар! С запасных площадок. С дополнительных позиций. Из замаскированных шахт.
Социалисты всех мастей, законные и внебрачные дети Советского Союза, его выкормыши и потомки — нанесли удар, и десятилетия спустя этот удар достиг самого сердца победителя. Америка была повержена!
Ее молодежь растлена и оболванена. Ее народ запуган и беспомощен. Ее власть продажна и подла. Ее государство присвоено ненавистниками, убивающими ее. Ее города и пространства захватывают чужаки, и народ беззащитен перед ними, потому что власть на их стороне.
Социалисты захватили ООН и ЕС, Демократическую партию и CNN, прессу и Голливуд. Советский Союз погиб — но дело его живет и побеждает!
Карл Маркс и Владимир Ленин, Леон Троцкий и Мао Цзедун, Че Гевара и Антонио Грамши — подняли из могил свою иссохшую, разложившуюся руку. И эта единая, страшная, необоримая и беспощадная рука — нанесла удар по лагерю ликующих, сытых и благополучных победителей!
И призрачные колонны советских танков проходят по площадям разоренных американских городов.
И старые советские коммунисты, доживающие свой век в нищей России, сидя на продавленных диванах и глядя в телевизоры, с победным злорадством следят за гибелью своего главного врага — капиталистической Америки. И пьют водку за победу.
Интерлюдия. Экспансия
Вообще экспансия — расширение той или иной системы с захватом свободной энергии и распространением себя в окружающее пространство — проявляется на разных уровнях.
Биологическая экспансия — растительная либо животная. Сине-зеленые водоросли стремятся заполнить собой весь водоем. Такой агрессивный сорняк, как waterhemp, быстро забивает собой поля. Завезенные в Австралию кролики так расплодились, что съели всю траву, необходимую для овец. Попавшая в Америку из Франции бабочка-шелкопряд размножилась так, что стала уничтожать леса.
Биологическая экспансия останавливается границей зоны, пригодной для обитания, природными катаклизмами или нехваткой питания. Или же, со временем, дегенерацией и вырождением вида — либо его вытеснением возникшим более сильным конкурентом в пищевой цепочке.
Социальная экспансия несравненно сложнее.
Во-первых, она также включает в себя биологическую. Первобытные племена вели войну на уничтожение, захватывая территории соседей и убивая их самих. То была война за жизненное пространство как необходимую среду для распространения своих генов. Массовые убийства и изгнания мирного населения были обычны в войнах тысячелетий. И так до Холокоста и балканских этнических чисток ХХ века.