Так что понимайте про власть немного внимательнее.
Да здравствует ЛСДАП! Дело Либерал-Социалистической Демократической Американской Партии живет и торжествует!
Боевые отряды юных бойцов смело вышли на улицы и сломали хребет капиталистическому зверю. И в страхе бежали от них полицейские убийцы и продажная национальная гвардия.
Миллиардеры и олигархи, воротилы американского бизнеса и магнаты СМИ, цинично думали, что используют революционную молодежь как безмозглых леваков и шпану — для уличных погромов и запугивания обывателя. Нашими руками они хотели посеять хаос и совершить государственный переворот в своих целях. Левые активисты казались им глупцами — слушали провокаторов, брали для Движения и борьбы деньги магнатов и разрушали старый порядок по их планам.
Но левые борцы разгадали эти планы. Они использовали магнатов как дойную корову. И после победы Славной Революции, сокрушив Старый Мир, революционеры твердой рукой взяли власть — не собираясь отдавать ее богачам и эксплуататорам.
Короче, ребята: хватит тут доклад делать, к черту эти буржуазные предрассудки! Давайте я по-простому, по-нашему:
После победы переворота мы решили прирезать богачей, вообразивших себя кукловодами, а всю власть забрать себе. Сила была на нашей стороне! Толстосумы тщетно спасались от наших беспощадных отрядов красных мстителей. Да, и убивать случалось, и награбленное отбирали! — а вы как думали?! Армия не стала защищать эксплуататоров, идеологически армия стала нашей, солдаты и генералы — все уже были левыми.
Вот так мы установили коммунистическую диктатуру!
И теперь памятники Солу Алински, Берни Сандерсу, Че Геваре и Лео Троцкому стоят на всех площадях обновленной страны! И живые цветы не вянут у их подножий!..
И наша Партия, поэтапно подчинив и включив в себя прочие партии (а неподчинившиеся запретив и уничтожив), теперь обладает полной монополией на государственную власть! И вместе с вами мы строим светлое будущее для всего человечества! А временные трудности, нехватку продовольствия и дефицит квалифицированных кадров, мы преодолеем.
Книга V
Глава 26. Рождение духа и далее
Знаете, а ведь это страшно заезженный сюжет. Бродячий. Классический миф о Великой Американской Мечте. Самый народный, самый массовый его вариант. От земли и хлеба, если хотите; от основ.
И ведь мы сейчас легко и быстро проследим генезис этого архетипа. Ничего, что я такими словами? Больше не буду. Я имел в виду, что это не просто расхожий сюжет американских романов «в стиле кантри», если допустимо так выразиться, и даже не просто голливудский штамп: рядовой человек обретает смысл жизни в созидательной деятельности, преобразуя дикую природу. Куда-то едет и с нуля на голом месте что-то создает, хорошее и значительное.
О нет: смотри глубже. Это восходит к традициям племенного строя, когда каждый народ отчасти жил в изоляции, отчасти был окружен врагами, и свежая кровь очень ценилась в мире родственных браков. И образ заезжего бойца, сильного дружественного чужака, альфа-самца в гостях, который женился на дочери вождя и становился вождем сам, ведя свой новый народ к величию — этот образ переходил из былей в песни, из песен в сказания, из сказаний в поэмы, драмы, эпосы; а потом люди научились писать романы.
Был другой вариант: герой с любимой женщиной, с ними могли быть дети, могла группа друзей, уходили от своего народа в неизведанные дали, осваивали новые земли и становились патриархами, отцами-основателями нового города и державы.
Это даже штамп. Он вам наверняка знаком. Видели вы такие фильмы, в них играли знаменитые актеры (сюжет, музыка, пейзаж, ружья). И читали книги — те из вас, кто читал книги, и в те времена, когда люди еще читали книги вообще.
Таким образом, вам все это будет очень легко себе представить.
Где-то середина XIX века. Сельская округа и небольшой городок — на северо-востоке, недалеко от побережья. Живут люди трудно, небогато, хотя усердно работают. И приходят слухи, что далеко на Западе есть много свободной земли, она плодородна, но путь туда далек и опасен. Но у кого-то знакомый знакомого туда уже отправился, а кто-то читал в газете, что земля там плодородна, а чиновников нет и еще долго не будет; а кого-то ввергает в задумчивость известие, что рука закона туда не дотягивается.