Этот мир готов. Он сформировался и завершен. Итану Баррету нечего в нем делать. Для него нет фургона, нет каравана, нет Орегонской Тропы, бизонов и бандитов тоже нет, и нет индейцев, ставших коренными американцами. Нет неосвоенных земель, нет риска и тяжелого труда. Нет кайфа в жизни.
Все, что он может сделать — это перевернуть этот мир, сломать, изменить, разрушить — и на его обломках построить новый. Счастливый, справедливый, мир равенства и счастья. Ибо нужна же причина для разгрома опостылевшего старого мира?
Итан Баррет пристал к своему каравану друзей из Интернета и вместе с ними двинулся в обетованную, неизведанную землю Социалистической Революции.
…………………………
И караван пошел в обратную сторону, но в ту же реку нельзя войти дважды, нельзя воскресить юного Джо Баррета, но можно уничтожить дело его жизни, разрушить семьи его правнуков, надругаться над его религией и пустить по ветру плоды его труда. Уже нет тех суровых богобоязненных пионеров, трудолюбивых и бесстрашных, их добродетели осмеяны, их представления о добре и зле заклеймены порочными и преступными. Но дух — дух рассеивается в воздухе и времени, становится атмосферой, которую мы вдыхаем в себя — и вдруг оказывается, что дух людей, на чьем поте и крови взошла страна, дух жив.
Вот такой наивный архаичный пафос, эхо романов XVIII века, вдруг оказывается единственно верными словами, а они, лучше бы не надо, но уже ничего не исправишь — слова оказываются правдой.
Глава 27. Казнь фашиста
обрывок комикса в пустом аэропорту
В первом квадратике рисунок: испуганный мужчина в официальном чиновничьем костюме и с петлей на шее. Из головы исходит вверх ножка белого овала, в овале картинка: судья в парике и черной мантии с кружевным жабо, изо рта которого тянутся слова: «Какие вы видите основания к тому, чтобы не быть повешенным за шею высоко и коротко, пока не умрете?» Это формула старинного английского судопроизводства из исторических романов, какие когда-то читали подростки.
Квадратик второй, рисунок: веревка с петлей на шее человечка перекинута через уличный фонарь, подросток сидит на его перекладине, двое мужчин в рабочих комбинезонах готовы налечь на свисающий свободный конец. В желтом круге фонарного света толпится пара десятков мужчин, несколько женщин, некоторые вооружены. Над седым стариком в стетсоне — слова: «Да свершится правосудие!»
Рисунок в третьем квадратике: осужденный рыдает: «Пощадите! За что?»
Четвертый рисунок: слова над толпой: «За то, что вы уничтожили страну, твари!» «Кто уничтожал нашу историю?» «Натравил детей на родителей, а теперь воет, сука!»
Местами лист порван, не все рисунки можно разобрать, но смысл и последовательность сцен понятны:
Работяга со сжатым кулаком:
— Это вы угнали наши места в Китай и в Малайзию, закрыли заводы, выкинули нас на улицу и посадили на нищее пособие!
Ранчер в сапожках на высоких каблуках, опоясанный патронташем:
— Зеленые и веганы запретили мясо! Заставили порезать весь скот! Народ жрет вашу генномодифицированную сою и вырождается!
Ветеран в старой армейской форме:
— Это ты хотел конфисковать наше оружие? Хотел сделать народ беззащитным?
Плачущая старуха:
— Вы свели с ума моего сына, ваши врачи кастрировали его, он стал евнухом и одевается как женщина! У меня не будет внуков…
Чиновник с петлей на шее:
— Вы фашисты! Убийцы! Пещерные люди!
Лысый профессор в очках, со шрамом через лицо:
— Фашисты — вы! Университеты воспитывают гитлерюгенд! Заставляете лгать! Запугиваете несогласных! Запретили свободу слова! Грабите работяг и содержите паразитов! Контролируете всю нашу жизнь! Объявили врагами всех, кому вы не нравитесь!
Нефтяник в оранжевой каске:
— У нас все остались без работы. Теперь нефть покупают в России и Иране. Смерть предателям!
Толстый шофер в футболке с портретом Трампа и красной бейсболке:
— Мы гоняли траки по всей Америке! Из Нью-Йорке до Калифорнии, из Сиэтла до Нью-Орлеана! Мебель и мясо, книги и обувь! Вы запретили бензин и солярку, остались электропоезда и дурацкие хилые электромобили! Вы сделали бедной всю страну!
Пьяный журналист в твидовом пиджаке:
— Ты истинный фашист, приятель. Вы лгали всем и всегда. Лишали всех свободы и требовали соглашаться и подчиняться. Создали государство, против которого человек бессилен. Фашистское государство распоряжается всем. И для отвода глаз называли фашистами своих врагов! Мы хотели свободы, хотели распоряжаться своей судьбой и своей страной, сами воспитывать своих детей и сами выбирать себе правительство. И вы, фашисты, еще называли фашистами нас. Сдохни, приятель.