Неужели ты не видел, как они уходили? Или убегали, или еще что?
Нет, говорю, я вперед смотрел, как там взрыв и Билл, больше не до чего.
— Слушай. Между нами. Ты точно больше ничего не видел?
— Чтоб я сдох. Ничего. Меня потом еще этот фэбээровец пытал, все подловить пытался.
— В общем, так. Кто это сделал — хрен знает. Я понял. Но мне сдается, что надо за него выпить. Дождались, падла.
«Фамилия — Гейтс
Имя — Уильям Генри
Возраст — 78 лет
Раса — кавказская
Пол — мужской
Рост — 5 футов 9 дюймов
Вес — 156 фунтов
Причина смерти — поражение электрическим током.
Дополнительные сведения: портативное электрическое высоковольтное разрядное устройство, вмонтированное в корпус ноутбука, снабженное контактным замыкателем цепи, срабатывающим при одновременном нажатии клавиш «о» и «Shift».
Серьезный провал случился только один: когда сотрудник отдела внедрения вступил в сексуальную связь с горничной и завербовал ее, а она его сдала. Следствию он выдвинул версию подготовки ограбления и без шума огреб двадцать лет по лояльной уголовной статье. Но что там еще будет через двадцать лет — в наше время и вообразить никто не может.
Обычно же грамотно обставленные подкуп, шантаж и запугивание давали прекрасный результат. Сломать, купить, обольстить и напугать можно любого. Никто не желал рисковать жизнью ради ненавидимых всеми, вплоть до собственно охраны, миллиардеров, и никто не собирался отказываться от личной выгоды, если сделка по продаже босса останется тайной. Главное — найти, кому это выгодно: кто продвинется в карьере, кто получит наследство, кто затаил желание поквитаться с боссом, а кому полученная сумма позволит покончить с нелюбимой работой и начать свободную жизнь в достатке.
Ну, а самым несговорчивым рассказывали школьные маршруты детей и объясняли, что выбора у человека нет.
Акций с привлечением персонала всячески избегали, решаясь только в крайних случаях. И каждый случай необходимо было залегендировать так, чтобы обработанный пособник полагал происходящее просто грандиозным грабежом, когда золотые горы лежат в неких сейфах и ждут только смерти владельца, чтоб через цепь махинаций попасть в руки умных и жестоких ребят.
И никто не сомневался в старой истине, исповедуемой охраной ВИП-персон: «Убить можно любого». А уж они-то знают.
Глава 29. Письмо партизану
Написано синей шариковой ручкой на обеих сторонах листа ксероксной бумаги; буквы твердые, но неровные, строчки наползают друг на друга. В правом верхнем углу листа цветными фломастерами грубо изображен старый американский флаг; число немногих полос и звезд, разумеется, обозначено условно.
«Дорогой сынок!
У нас отрубили Интернет, а потом вообще конфисковали компьютеры, а теперь и телефоны. И мы совсем лишены связи. Сказали, что мы неблагонадежные элементы и враги народа третьего разряда. Но могут перевести во второй разряд, и тогда посадят. А права выезда за десятимильную зону вокруг города у нас нет, это будет сразу арест. Поэтому пишу тебе ручкой на листе бумаги, как рассказывал мне еще мой дедушка про свою школу.
Дорогой сынок! Бей гадов беспощадно! Да хранит тебя Господь!
Мы с матерью уже старые, мы свое пожили, уж как сумели. Но ты и твои будущие дети должны увидеть свет правды и свободы, должны увидеть счастливую жизнь.
Будь гордым и сильным, мой сын. Тебе есть чем гордиться. И не верь никогда мерзавцам и лжецам, уничтожившим нашу великую страну и сейчас старающимся уничтожить окончательно наш народ.
Ты сын великого народа и великой расы. Ты наследник высочайшей культуры в истории. Все, что создано в мире — создано нашими предками.
Великие ученые и великие изобретатели, великие путешественники и великие писатели, строители великих городов и космических кораблей, создатели алфавита и компьютеров, колеса и автомобиля, самолета и корабля — все это были белые мужчины. И белые женщины всегда были рядом с ними. Они рожали детей и хранили домашний очаг, они поддерживали мужчин в трудный час и вдохновляли их на труд и на подвиги.
Красные фашисты, Цифровой Яд, Золотая Пята, хотят отнять у нас все. Они хотят, чтоб мы не были людьми, а были покорным стадом. Безмолвным, беззащитным, безоружным. Смерть им!
Всю жизнь мы с матерью были мирными людьми. Сейчас я могу тебе признаться: я даже никогда в жизни не дрался. Я ведь и пистолет купил только после того, как начались погромы, он так и пролежал, а потом его заставили сдать. Но наступает время, когда терпеть больше невозможно.