Все было готово, так что мы приступили к испытаниям. Включив ускорительное излучение, мы все же не приближались к пределу имевшейся в нашем распоряжении мощности. Видишь ли, мы хотели, чтобы изменения протекали достаточно медленно, что позволило бы фиксировать их. Прошло два дня, но ничего не происходило. На третьи же сутки мы заметили перемены в леопардах и льве. Три большие кошки уменьшались. Казалось, они с каждым часом теряют в размерах. Через пять дней хищники стали не крупнее домашних котов, и были как ручные. На седьмой день мы нашли их трупы.
Понимаешь, что это значит? За семь дней мы увидели весь путь развития, которым пройдут два вида из семейства кошачьих; стали свидетелями судьбы, ожидавшей их род в будущем. Именно подобного итога мы ожидали. Еще со времен саблезубого тигра самые большие кошки на земле постепенно мельчают и становятся менее свирепыми. Таким образом, мы увидели конечную цель эволюции тех видов - им предстояло выродиться в обычных котов.
После первых превращений изменения хлынули сплошным потоком. Следующими преобразились волки. Изменилась сама их природа - они сделались такими же послушными и дружелюбными как собаки. По сути дела, волки и превратились в собак. А затем начали расти, и достигли внушительных размеров - никак не меньше лошади. Но при всей своей громадности, они по-прежнему сохраняли покорность. В конце концов, они тоже выродились и прекратили существование. Это был конец их вида. А изменения продолжались.
Мы угодили в рай для биолога, Оуэн. Мы видели путь, каким пойдет эволюция, наблюдали грядущее развитие бессчетного числа различных видов. Вооружившись винтовками для защиты, мы непрестанно рыскали по острову; фотографировали и записывали увиденные преобразования. Мы внимательно наблюдали за зверьми и за их развитием. Наблюдали и следили, прерываясь только на еду и сон.
Излучатель мы не выключали, и тот непрерывно испускал ускорительные лучи, из-за чего твари на острове все время менялись. Там обитали не только привезенные нами животные, но и другие создания. Взять хоть змей. Их там водилось множество, и под воздействием излучения, они развились в ужасающих монстров. Одни вымахали до размеров питона, и даже крупнее, у других отросли короткие перепончатые лапки, на которых они ходили и бегали. А некоторые переселились в воду, поскольку организм их перестроился. Но со временем они полностью вымерли, исчезли.
После гибели змей, начали меняться населявшие остров птицы. Большинство из них вскоре издохли, кроме одной породы, которая продолжала развиваться на протяжении нескольких недель - крупного, напоминавшего кондора существа с ярким оперением. Огромная птица была самым свирепым хищником на острове. Стоило только нам появиться под открытым небом, как она, не мешкая, нападала. Так что мы обрадовались, когда ее тоже не стало.
А изменения все не прекращались. Излучение продолжало подхлестывать жизнь на острове, гнало все дальше и дальше по пути развития. Вслед за птицами пришел черед переродиться местным насекомым - и волна диковинных страшилищ захлестнула остров. По воздуху летали гигантские паукообразные чудовища, отдаленно похожие на ос, только размером с аэроплан и с агрессивностью под стать габаритам. Казалось, все насекомые обрели новые монструозные формы. Остров превратился в сущий ад. Некоторых тварей нам удалось увидеть лишь мельком. Например, громадного белого червя длиной в сто футов, который вяло барахтался в болоте и оглашал округу хриплым ревом. Временами, мы слышали его по ночам... Попадались и другие, еще более мерзкие твари. Но со временем, все монстры-насекомые вымерли, как и прочие существа до них.
На смену им из океана явились здоровенные рептилии, странные морские чудовища из грядущих эпох. Понимаешь ли, излучение также зацепило прибрежные воды, оказывая ускорительное воздействие на все живое в них. Поэтому в море вокруг начали мелькать чудные создания, огромные, клыкастые, покрытые чешуей. Они рвали один одного на куски с неимоверной жестокостью. То были звери какой-то будущей эры, но из-за своих размеров и неистовства нам они виделись ужасными динозаврами из прошлого. Некоторые монстры оказались амфибиями, что прибавило опасности нашей жизни на острове: выйдя на сушу, они громыхали по окрестностям, с треском продираясь через лес, и сражались, повстречав себе подобного.
В ТЕ ДНИ остров являл собой странное местечко. И даже после исчезновения морских чудовищ он таким и остался - странное царство тишины и смерти. Излучение полностью уничтожило животный мир на острове. Все живое ушло в развитии столь далеко, что в итоге достигло точки вымирания. Изменения прекратились. Так мы подумали. И ошиблись, Оуэн. Ошиблись.
Ибо свершилось еще одна метаморфоза; последнее, грандиозное преобразование. Кошмарное превращение оказалось полной неожиданностью и для меня, и для Бриллинга. Перемена коснулась растительного мира. Вся фауна переродилась и сгинула - и теперь настал черед флоры меняться.
Однако мы вполне могли предвидеть подобную трансформацию. Эволюция управляет всей растительной жизнью точно так же, как и миром животных. Все известные ныне живые существа ведут свой род от зверья мезозойской эры. И точно так же все современные растения происходят от гигантских папоротников и хвойных деревьев той давней эпохи. Земная флора медленно развивается, в точности, как и животный мир. Так что после исчезновения всей фауны неспешная эволюция растительности на острове начала набирать темп под воздействием ускорительного излучения.
Растения изменились, Оуэн. Деревья, кусты, трава обрели новую, удивительную наружность. Они редели, увядали, и воскресали в другом обличии. Наконец, после нескольких недель подобных метаморфоз, одна разновидность стала преобладать на острове, вытеснив остальные виды. Внешне это растение во многом походило на кактус, но, благодаря своей подвижности и уму, весьма напоминало животное. Оно размахивало по сторонам мощными щупальцами, и демонстрировало многочисленные признаки всевозрастающего интеллекта. Корни его постепенно начали отсыхать, и мало-помалу растение, более не привязанное к одному месту, обрело возможность передвигаться по собственной воле.
Мы понимали, что происходит у нас на глазах. Очевидно, когда-нибудь, в далеком будущем, животная жизнь сгинет без следа. И тогда на земле воцарятся растения. Подобно человеку, что вышел из мира зверей и ныне господствует на планете, растительному племени тоже предстоит развиться в высшую форму жизни. Полагаю, спустя много веков после вымирания человечества Землю унаследуют разумные, подвижные растения.
И я испугался, Оуэн: кто знает, какого могущества достигнут на острове растительные твари, если получат возможность беспрепятственно развиваться? Позволив им и дальше совершенствоваться под воздействием ускорительного излучения, мы рисковали выпустить в мир отвратительный, множащийся ужас - тварей, которым не должно существовать в наше время.
Я чувствовал, как медленно схожу с ума от всего увиденного. Чувствовал, что должен вернуться в мир людей; обязан хоть немного пообщаться с собратьями, если хочу сохранить здравый рассудок. Так что я предложил Бриллингу запустить реверсивное излучение и, превратив растительных существ обратно в безобидную флору, покинуть остров и провести месяцок в одном из городов Вест-Индии.