Дафна, проглотив очередную порцию слёз, слабо кивнула.
- Вот и отлично. Тогда возьми себя в руки и идём.
Я достал из кармана смартфон, в два клика активировав функцию фонарика. Яркий луч мгновенно осветил тёмное пространство на два-три метра впереди, куда не доставал тусклый свет потолочной лампы.
Ближайшие метров тридцать стены, пол и потолок состояли из бетона, образуя тоннель по высоте и ширине спокойно вмещающий человека среднестатистической антропометрии. Что было дальше, разглядеть не представлялось возможным.
Выставив телефон перед собой, я сделал первый шаг и не спеша двинулся вглубь рукотворной пещеры. Напряжённо вглядываясь в темноту и готовый в любой момент среагировать на возможную ловушку. Свободной рукой тянул за собой Дафну. Кэтрин, крепко вцепившись в её вторую руку, семенила последней.
К нашему искреннему изумлению, довольно быстро твёрдые поверхности закончились, уступая место обширному гроту, с довольно высоким сводом и крохотной речушкой, уходившей куда-то под землю. Такое неожиданное открытие, несомненно, порадовало, подтверждая моё изначальное предположение о наличие в тоннеле второго выхода.
Следующие семь-десять минут мы уверенно двигались вперёд. Особо не спешили, но и оголтелой жаждой приключений никто из нас не страдал. Хотя надежда на спасение и разгоралась всё сильнее с каждым шагом, чувство дикого страха всё равно крепко держало нас за шею.
Прекрасно понимая, в каком состоянии находятся девчонки, я старательно прятал симптомы собственной трусости, периодически подбадривая их словами типа «всё хорошо» и «скоро мы обязательно выберемся».
И в какой-то момент, лицо, наконец, приятно обдало прохладным дуновением озёрного бриза. От его лёгкого касания я не сдержался и на эмоциях выкрикнул что-то вроде победного клича. Ведь его присутствие означать могло только одно. Мы вышли к берегу и совсем скоро окажемся на свободе.
Ещё метров через сто впереди возник естественный луч света. Пробиваясь сквозь отверстие наверху, он освещал небольшой участок тоннеля. А когда мы подошли ближе, то обнаружили в том месте комья рыхлой почвы, обрывки травы и ломаные куски сухих веток. Похоже совсем недавно здесь произошло обрушение свода и на наше счастье открылся проход наружу. Сам тоннель тянулся дальше и, скорее всего, заканчивался непосредственно у воды. Возможно, там раскинулась бухта или вроде того. Но желания продолжать изучать местные «достопримечательности» ни у кого из нас не было.
Первую мысль запрыгнуть и зацепиться за край, мы отбросили сразу, как нереальную. Слишком высоко. Второй вариант выглядел более осуществимым и сводился к следующему. Я должен был приподнять одну из девушек, а затем подтолкнуть, помогая выбраться. Выбор пал на Кэтрин. Дафна серьёзно расцарапала ноги и любая моя попытка поднять её доставляло девушке лишь нестерпимые, болевые ощущения.
Далее, оказавшись на поверхности, Кэтрин должна была вернуться в лагерь. Забрать с лодки канат, предназначенный для крепления груза, привязать его к ближайшей опоре или дереву, а второй конец сбросить нам.
Взяв с неё обещание, что она будет максимально осторожной, я пожелал девушке удачи и опустился на корточки. Кэтрин, придерживаемая Дафной за руку, осторожно взобралась мне на плечи. Затем, при поддержке всё той же Дафны, я не без труда выпрямился, позволив Кэтрин практически по пояс приподняться над краем провала. Как только ей удалось нащупать, за что зацепиться, мы с Дафной подтолкнули её и девушка окончательно выбралась из подземелья.
Стоило этому произойти, Кэтрин не удержалась и несколько раз радостно вскрикнула. На что я жёстко одёрнул ее. Объяснив, что мы не знаем, кто помимо нас прячется на острове и, самое главное, сколько их. А она, подобными действиями, привлекает к нам ненужное внимание. Мило улыбнувшись, Кэтрин пожала плечами, извиняясь, и побежала осуществлять вторую часть плана. Помню, я тогда ощутил себя беспомощным слабаком, оставшимся сидеть в относительной безопасности. В то время, как бедная девушка вынуждена подвергать себя риску, спасая мою жизнь…
Раздражённо сплюнув под ноги, с сочувствием посмотрел на Дафну. Как только Кэтрин исчезла из виду, так и не произнеся ни единого слова, она присела на землю и, поджав ноги, вновь погрузилась в свои мрачные мысли. Вдоль всего её тела волнами пробегала нервная дрожь и периодически она зябко поёживалась.