Эваларин грустно улыбнулась одними губами, смахнув с щеки катившиеся пару слезинок.
– Я говорю сейчас, как хранители тысячи лет назад. – Девочка хмыкнула. – Может… мое место среди них, а не тут, в тылу? – Принцесса приложила руку к сердцу. – Что скажешь, неизвестная душа?
Ответом ей был легкий порыв ветра, ударивший в лицо с востока, и ослепительный свет восходящего солнца. В этот момент Эваларин приняла окончательное для себя решение – через три года вступить в ряды Хранителей и сначала избавить Марс от акхэи, а затем увести угрозу в виде брата подальше от орбиты планеты. Однако до этого она не позволит ему умереть. Убить его она хочет лично, и вовсе не за его к ней отношение, а за слабость, проявленную перводушой великого острова Хранителей. За то, что он поддался тьме, не смог ее побороть.
От размышлений ее отвлекли собравшиеся далеко внизу люди в черных плащах, с накинутыми на головы капюшонами. Даже с такой высоты было заметно, как блестело их оружие. Их было двадцать человек, и все они скрылись в одном из коридоров, что вели к заброшенному погосту. Эвале показалось, что она заметила среди них Аки – правую руку Рэйлана Крига. Принцесса нахмурилась.
– Что вы там забыли? – вслух спросила она, увидев, как неизвестные вышли в открытый тоннель, ведущий к пирамиде Храмовников, что располагалась близ Эрдэла. Именно созданный ею барьер и защитил столицу от разрушения семьсот лет назад.
Девочка ловко развернулась и, спрыгнув на пол, поспешила вниз. Через узкие окна башни, спускаясь быстро по ступенькам, она не сводила глаз со сверкающего пурпурным светом кристалла на самой вершине пирамиды, сложенной из черных камней, возвышающейся над Эрдэлом на многие метры. Старики поговаривали, что именно в ней побывал сам Кан Фэро перед смертью на орбите Земли. Эваларин спустилась вниз и последовала за воинами в плащах, но по параллельному тоннелю. Она скоро нагнала их. Люди шли быстро и молча. Дыхание некоторых то и дело сбивалось, они явно тащили на себе слишком много вещей. Когда до восточного входа в пирамиду оставалось каких-то сто метров, они остановились. Принцесса, превратившись в сплошной слух, прижалась к стене, не желая пропустить ни слова.
– Так, вы пятеро, – Эвала сразу узнала этот грубый мужской голос – он принадлежал Аки, – возвращайтесь обратно и проследите, чтобы никто не сунулся в западное крыло дворца до нашего возвращения, уничтожьте все следы нашего пребывания, если они остались.
Люди послушно кивнули и, поставив увесистые сумки на землю, развернулись и побежали обратно.
– Первая группа, ваш выход. Северные коридоры пирамиды должны быть полностью под нашим контролем и просматриваться со всех углов. Нам не нужны сюрпризы, – продолжал командовать правая рука главы дома Криг.
– Не все места в пирамиде доступны, ты и сам это знаешь. Обещать не могу, но сделаем все возможное.
– Нет, Мило, – огрызнулся Аки, – вы выполните приказ с точностью до буквы. Они не должны сбежать, воспользовавшись тайным ходом, оставленным Фэро или кем-либо еще. Убедитесь, что все ловушки отключены, во всяком случае в северной ее части.
– Опять-таки это пирамида Храмовников, никто не сможет тебе обещать такого, – настаивал на своем начальник первой группы. – Вам все равно придется двигаться крайне осторожно. Мы отключим одно, а включатся еще с десяток механизмов. Ты и сам знаешь, Фэро в свою обитель никого так просто не пустят.
– Мне плевать на их обитель, – плюнул под ноги Аки, снимая капюшон: становилось жарко. – Северные коридоры должны быть чисты, стерильны. Никаких возможностей для побега. Это понятно? – Мило кивнул. – Исполняйте!
Немедля группа из десяти человек подняла увесистые сумки и побежала к пирамиде. На деактивацию ловушек у них уйдет весь день.
– Что до нас, господа, – улыбнулся Аки, положив одну руку на оружие, а второй проведя по светлым волосам, – подготовим его императорскому величию достойную встречу. Идемте!
Эваларин оставалась стоять неподвижно, пытаясь понять, что все это значит и о каком приеме говорил Аки. Да и ее отец терпеть не мог пирамиду, как и все связанное с Храмовниками или того хуже – с Фэро. Принцесса решила вернуться во дворец и разузнать что-нибудь о возможном визите Авила III. Однако по возвращении ее ждал сюрприз – у дверей ее комнаты стояла служанка матери. Увидев девочку, она радостно всплеснула руками: