– Видимо, не было необходимости, – пожал он плечами. – Идем. Я хочу разобраться с этим поскорее, у меня еще есть дела сегодня.
– Это какие? – насмешливо улыбнулась принцесса. – Жалобы мамочке на плохую сестренку?
– Хм-м, значит, мои уши меня не обманули, ты действительно подслушивала разговор. Тем не менее я утолю твое любопытство. Я собираюсь пройти последнее испытание дома Ран и стать правой рукой Мастера над Хранителями. Мой путь к трону начнется сегодня.
– У Рэйлана есть Аки, – возразила Эвала, обогнав его на шаг.
– Для Аки всегда найдется работа, а пока жив отец, я могу быть лишь с хранителями. Иного пути нет.
– Рэйлан никогда не сделает тебя своей правой рукой.
– Увы, но его никто не спросит. Таков закон и правила, установленные еще первыми правителями. Как бы тебе ни хотелось обратного, на трон сяду я.
– Бедный братик, – покачала головой Эваларин, – до сих пор не понимает, что законы и правила имеют обыкновение меняться.
– Ни один из законов не был изменен! – Ивалиран с трудом сдерживал свое раздражение.
– Да-а, – протянула принцесса, – всего лишь отмена запрета на убийство себе подобных. – Она бросила на него холодный взгляд через плечо. – Не думаешь ли ты, что этого вполне достаточно, а?.. – Девочка подмигнула ему и продолжила путь.
– Думаю, это правило поможет мне в скором времени от тебя избавиться, сестренка.
Принцесса резко остановилась.
– Тебе никогда меня не победить, Ивалиран, – ответила она ему, и в этот момент принц снова увидел душу сестры, душу, что внушала страх и ужас, а в серебряном сиянии Деймоса казалась еще больше, – …даже в одиночку я могу убить вас всех… – И это не были слова его двенадцатилетней сестры, это говорил Странник, что нашел в ее теле пристанище.
– Ну, это мы еще посмотрим, – прошипел он в ответ.
– Не ты первый, не ты последний. Дерзай, повесели меня, хранитель.
Не желая продолжать разговор, Ивалиран поспешил покинуть террасу первым. Ему даже казалось, что он слышит злой смех той души, объятой морозным пламенем. Парень буквально выбежал в коридор, пыша гневом. По его скулам бегали желваки, он то и дело сжимал кулаки.
– Клянусь творцами, настанет день и час, когда я расквитаюсь с тобой, вселенское отродье… – процедил он сквозь зубы, ударяя кулаком по стене.
Через двадцать минут вся императорская семья, трое гостей из Криджу, глава дома Криг и его правая рука Аки направились в пирамиду Эрдэла. Вместо старых, забытых троп и тоннелей была избрана центральная дорога, которая всегда была закрыта. Однако для такого важного события печать с каменных ворот была снята. Рэйлан лично вложил пурпурную сферу с символом Храмовников в пустующую нишу врат. Мгновение спустя сфера засияла алым светом, и с шумом ворота стали разъезжаться в стороны, сбрасывая с себя накопившийся за сотни лет песок. Перед людьми легла вымощенная редким темно-синим камнем дорога, вдоль которой по обеим сторонам высились одинаковые статуи двоих великих из рода праотцев. Это были Тот и Маат, Мудрость и Справедливость взирали друг на друга и на путников. Их лица были скрыты за нефритовыми масками, но глаза-алмазы вспыхивали синим огнем, как только кто-то приближался, освещая путь. Все шли молча, погруженные в свои мысли. Северяне с опаской косились на статуи, словно ожидая от них нападения. Не прошло и пяти минут, как дорогу заволок серый, холодный туман. Эваларин настороженно рассматривала окрестности, чувство тревоги весь день ее не покидало, а сейчас и вовсе достигло своего пика. Она снова видела плывущие в дымке синие огоньки, вспыхивающие и гаснущие, видела и изумрудную пыль, сдуваемую ветром с постаментов. Закручиваясь в маленькие вихри, они поднимались и опускались в воздухе, а потом исчезали, осыпавшись пылью под ноги людей. И никто, кроме нее, этого не видел, как не слышали они и становившееся все громче завывание ветра. Наконец у лестницы, ведущей ко входу, в стоящих по бокам круглых чашах, вспыхнуло пурпурное пламя, вздымаясь высоко в небо. Даэва от неожиданности поежилась и еще сильней сжала руку мужа. Огонь дергался, потом начал потрескивать, затем и вовсе издавать звуки, похожие на шипение. Императрица посмотрела на своего сына. Тот внимательно всматривался в пламя. Как и Эваларин. Внутри огня оба видели сменяющие друг друга образы неизвестных им людей, лица мелькали одно за одним. Все это были гости пирамиды. Те, кто, взойдя по этим ступеням, навсегда оставил свое прошлое и прошлых себя, кто ступил на иной путь.
– …Предатели, – прошептал принц, отворачиваясь и сжимая кулаки. – Отказавшиеся от пути Хранителей и присягнувшие Сету Первому… Их счастье, что они уже мертвы…