— Тоже плевала на след?
— Нет, вампир потерял к ней интерес, когда узнал, насколько она мала.
— У вас вампиры не пьют кровь младенцев по утрам? — опешила я.
— Пока нет, — уже в темноте ответила Марсия.
Следующие три истории были про то же — как встретились вампир и кубинский ребенок. Быстро стало понятно, что здесь дня не может пройти, чтобы кто-то не встретился с нечистью. Я набрала десяток способов избавления от вампира, но все они не подходили — пшеницу посадить я не успевала, след по такой жаре вряд ли нашелся бы, да и с тяжелыми запахами у меня не очень хорошо дела обстояли.
Мои страшилки большого успеха не имели. Дневников кубинцы не знали, поэтому историю о том, как Красная правая рука оставила замечание не спящему среди ночи парню, не поняли. Манную кашу они по утрам не ели, поэтому байка про мальчика, накормившего внука бабки Костяная нога завтраком, после чего они подружились, тоже не достигла цели. Я начала отчаиваться, но услышала знакомый голос.
— У меня тоже есть история!
Несколько телефонов включилось, чтобы осветить идущую по проходу фигуру. Высокий, нескладный, лохматый. Кто бы сомневался! Пеппино! Я мысленно сжалась, понимая, что добром это явление не закончится.
Марсия возмущенно заговорила с Пеппино. Кажется, она была готова отвесить ему подзатыльник.
— Баста! — отрезал Пеппино и встал перед залом. Его по-прежнему освещали несколько трубок с первого ряда.
Он стал рассказывать, и зал тут же взорвался смехом.
— Я его убью! — зашипела мне в спину Марсия.
— За что?
— Это сын моей сестры. Я просила вам помочь. Сейчас он об этом рассказывает.
Первый ряд мало что не падал с лавок от смеха. А я, наверное, своей мрачностью сейчас походила на Марсию. Если этот наглец рассказывает все…
Пеппино даже руками показывал. Марсия пыталась мне переводить, но я отмахнулась. Детали позора меня не интересовали.
Рассказ наконец-то завершился. Я уже была готова к тому, что чудные кубинские дети никогда не перестанут смеяться, что, вспоминая мои злоключения, они будут хохотать неделю, не переставая, но смех вдруг сменился возбужденными криками.
— Советы дают, — перевела Марсия. — Я потом вам все перескажу.
Пеппино, как заправский регулировщик, руководил сыпавшимися предложениями. Одни он отметал, на другие согласно кивал головой, третьи обсуждал. План спасения у него в руках. Поделится ли он со мной? Поделится, если я его поймаю. А с этим сложнее. Потому что, как только включили свет, мальчишка исчез. Вампир тоже больше не появлялся.
— Что за цирк? — подхватил меня под локоть Солидный Начальник, когда я вылетела следом за Пеппино. — Зачем вам понадобилось выключать свет?
— Так ведь страшилки…
Конечно, его уже не было. Я пыталась вырваться из рук Солидного Начальника. Но начальник на то и начальник, что из его рук вырваться невозможно.
— Не отходите от меня далеко, — сухо произнес Солидный Начальник и повлек меня по переходам.
Молча мы пересекли форт, прошли через грозные ворота, через монструозные баньяны. Молча сели в машину с худым вертким юношей за рулем. Молча поехали. Юноша пытался мне улыбаться в зеркало заднего вида, но я не шевелилась. Потом ему позвонили, он три раза сказал «да» в телефонную трубку и тут же повернулся ко мне.
— Поздравляю! Ваше выступление признано лучшим на выставке!
— Еще бы, — проворчал Солидный Начальник. — У нас Елена Александровна большой любитель устраивать спектакли! Кстати, это Вадим из посольства.
Я уже готова была возмутиться, чтобы Вадим не успел навоображать обо мне невесть что. Если кто здесь и устраивает спектакли с переодеванием, так это не я… Но на меня уже никто не смотрел. Мужчины впереди обсуждали свои дела, говорили о машинах и зарплатах. Женщины в моем лице на заднем сиденье для них не существовало.
На набережной Малекон вновь била через парапет волна. Пару раз нас окатило хорошей порцией морской воды. Я громко ойкнула — не вампир, так море меня здесь все-таки прибьет.
— Это что! — улыбался Вадим. — Частенько с такой волной может принести булыжник — вот это неприятно.
Ветер крепчал, волна усиливалась. Листья пальм трещали на ветру.
Пляж Санта-Мария это, конечно, не Варадео, о котором нам все уши прожжужала Марсия. Говорят, там сказочно, но мне и здесь нравилось.
Широкая полоса желтого, спрессованного волнами песка. Если бы не набежавшие тяжелые облака, цвет песка можно было бы сравнить с солнцем. Но его сейчас не было. Ветер наклонял тонкие высокие пальмы. Их стволы, и без этого искривленные постоянными муссонами, сильными порывами тянуло к горизонту. Розетка листьев выгибалась, обнажая созревшие плоды кокосов. Море посветлело. Волны стали ниже и как будто туже. Белые барашки бросались на песок и тут же умирали. Хищная птица парила на одном месте над кромкой воды. Бился на ветру красный флажок.