У Моники была сумятица в мыслях, когда из дома пулей вылетел маленький мальчик восьми лет, размахивая большим листом бумаги. Его кожа с красивым загаром орехового оттенка блестела от пота, темные глаза возбужденно сверкали. В лице было что-то восточное и таинственное.
Он протянул Стэну лист бумаги, чтобы тот по смотрел.
— Я почти закончил. Ну, как?
Так это сын сторожей? Вот хорошо, что она не наедине с хозяином.
— Ты Вине? — спросила Моника, пораженная сходством между мальчиком и Стэном, который сосредоточенно рассматривал, как ей было видно, школьный чертеж.
Мальчонка презрительно фыркнул.
— Вине абориген, — насмешливо заявил он, как будто всем следует знать об этом. — А я Джеральд Кэмп.
Кэмп? Девушка изумленно перевела взгляд с ребенка на Стэна, и всякие сомнения рассеялись.
— Это ваш сын?
— Джеральд, это Моника. Мисс какое-то время поживет с нами.
— Здравствуйте, — сказал мальчик, внезапно оробев.
— Рада с тобой познакомиться, Джеральд, — приветливо ответила гостья, хотя все внутри клокотало от гнева. Как посмел отец семейства прикасаться к ней, вести себя как холостяк, имея жену и сына? Неудивительно, что он оправдывает низкое вероломство Фила.
При виде Стэна, ласково ерошащего каштановые волосы сына, Монику пронзило дотоле незнакомое чувство зависти. В ней заговорил инстинкт материнства. По знаку отца мальчик взял сумку гостьи и понес в дом.
Она выдернула руку, когда Стэн попытался взять ее в свою.
— Оставьте меня. Хороши же вы, а еще порицали Фила за его двуличное поведение.
Его лоб прорезала глубокая морщина.
— Ничего не понимаю. О чем вы тревожитесь?
— Да о том, что у вас одни правила для себя, а другие — для прочих. Живете припеваючи по двойному стандарту. А ведь, целуя меня на приеме и притворяясь, что мы любовники, вы с легкостью забыли о жене и сыне?
Выражение лица мужчины стало ледяным, глаза пронизывали Монику, словно космические лучи. Казалось, он был готов убить ее.
— Моя жена погибла два года назад в морской катастрофе, мисс прокурор!
Девушка невольно прижала пальцы к губам.
— Простите, я никогда не думала…
— Очевидно, нет. Легче судить ближнего по своим нравственным меркам.
Стэн поставил ее в неловкое положение. Она не отрицала, что высказывала ему свое недовольство, притом в резкой форме, но и он не всегда был корректен. Каждый раз ему удавалось пробуждать в ней злые чувства, хотя по натуре она была добрым, отзывчивым человеком. Моника казнила себя за не сдержанность. Ей нужно стать самой собой!
— Я ошиблась в отношении вас. Вы достойны уважения. Но разве вам, мистер Кэмп, неведомы досадные заблуждения?
Стэн взглянул на нее, загадочно прищурив темно-медовые глаза.
— Время покажет, насколько вы искренни со мной, прекрасная леди.
У ступенек, ведущих к дому, Моника остановилась.
— Не знаю, с помощью, каких чудесных сил, но я постараюсь освободиться из плена.
Стэн скрестил руки на широкой груди.
— А если спуститься с облаков на землю, как вы думаете покинуть остров?
— Попрошу сторожа перевезти меня на большую землю, — неуверенно ответила Моника, потихоньку начиная отчаиваться.
— Не возражаю, попросите. Но я не возлагал бы на него больших надежд.
Моника и сама сомневалась, что ее кто-нибудь выручит.
Сторож работает на Кэмпа и вряд ли отважится помогать какой-то незнакомке, которую привез хозяин. Оставалась одна надежда — разыскать телефон и попытаться нанять катер у человека, ни от кого не зависящего. Но, вспомнив, как ловко с по мощью знакомой из турбюро этот флибустьер завлек ее в западню, девушка впала в уныние.
— Вы не имеете права держать меня на этом проклятом острове насильно, — продолжала возмущаться Моника, понимая, что никакого эффекта ее слова не произведут. Так оно и случилось. Стэн глазом не моргнул и ухом не повел.
— Я не заставлял вас сюда приезжать и не принуждаю здесь оставаться. Просто не испытываю желания везти вас обратно.
— Чем это отличается от похищения, мистер Кэмп? — взвилась Моника. — Вы утверждаете, что я пробуду здесь до свадьбы Фила, но кто знает, когда произойдет это «бракосочетание века»?
— Если проявит инициативу моя дорогая кузина, свадьба будет скоро. Но, тем не менее, свой отпуск вы проведете на благословенном острове Виньяна.
— Другими словами, в заточении, — слабый голос Моники звучал обреченно, — в качестве заложницы…
Существует же какой-то способ перехитрить похитителя, встрепенулась пленница, и она непременно что-нибудь придумает, обведет самонадеянного Кэмпа вокруг пальца. А пока придется сделать вид, что смирилась и собирается как можно лучше провести время на острове. Моника уже поддалась очарованию нетронутой природы, хотя никогда не призналась бы в этом Стэну.