Мальчик широко раскрыл глаза.
— Значит, у вас тоже не было матери?
— И папы тоже. Ты ведь очень рад, что у тебя есть папа, который тебя любит?
— Когда как, — послышался знакомый голос. Моника и ребенок от неожиданности вздрогнули. Интересно, как долго их наблюдал Стэн?
— Зависит от того, есть ли у меня неприятности или нет, — завидев отца, виновато заулыбался Джеральд.
— Я, кажется, велел тебе не беспокоить нашу гостью. Моника сразу же поспешила защитить мальчика.
— Напротив, Джеральд развлек меня. Он хочет показать мне остров.
— Неплохая идея. Отправимся все вместе. Девушке стало ясно: хозяин просто выполняет
свое грозное обещание не спускать с нее глаз.
— Излишне, Стэн. Я не собираюсь отрывать вас от работы.
— Как сказал сын, сегодня суббота. Нам всем не мешает отдохнуть.
Об отдыхе не могло быть и речи, ведь напряжение чувств становилось таким ощутимым, как будто надвигалась гроза. Скоро ли она разразится? Моника пожалела, что дала согласие отправиться с маленьким гидом на прогулку, забыв о главном — ей не удастся избежать общения со Стэном. Но она была не в силах разочаровывать ребенка, который, сияя, прыгал вокруг, как нетерпеливый щенок.
— Я буду скоро готова, — предупредила она.
— Через пятнадцать минут мы придем за вами, — заявил Стэн к вящему восторгу Джеральда. Когда гостья согласилась, отец увел мальчика из комнаты.
Из этих пятнадцати минут пять ушло, чтобы принять душ, и еще пять на то, чтобы выбрать туалет. Хотя Памела и редко бывала на острове, гарде роб у нее был неплохой. То, что Моника вынуждена была пользоваться чужими вещами, еще раз напомнило ей, почему она здесь, и омрачило прелесть раннего утра.
Джеральд нетерпеливо ждал, когда она появилась в рубашке с длинными рукавами, сшитой из набивного ситца с каким-то затейливым рисунком, и узких джинсах, отчего ее ноги выглядели забавно тонкими и длинными, как у только что появившегося на свет жеребенка. Едва взглянув на девушку, Стэн вручил ей соломенную шляпу от солнца. На нем и сыне были надеты легкие спортивные ша почки.
— Пошли! — скомандовал хозяин.
За домом был двор, а дальше начинался кустарник, где было полно всякой живности. Джеральд воодушевленно показывал на желтогорлую птицу, клюющую крошки со стола, и ящерицу с синим языком, которая пила воду из птичьего поильника.
Когда они вышли на обрыв, нависающий над пляжем, перед ними открылась величественная кар тина безбрежного океана. Моника испытывала не поддельное восхищение. Изрезанную береговую линию окаймляли невысокие скалы; поражала их причудливая цветовая гамма от красно-коричневого оттенка до синего кобальта. Бьющиеся о рифы волны вскипали и казались серебряными от множества выпрыгивающих рыб; недалеко от берега мирно плавала огромная черепаха.
— Чудесно, — сказала Моника, но горло у нее перехватило от сознания, что она находится среди этой первозданной красоты не по своей воле.
— Трудно поверить, но всего несколько десятков лет назад на Виньяне был небольшой рудничок, потом его перевели на другой остров, — заметил Стэн.
Это объясняло, почему старинная пристань была построена так основательно. Вокруг причала качалось несколько маленьких лодок. Оглянувшись, Моника увидела за деревьями территорию, находившуюся во владении Фила.
— На острове есть где-нибудь еще освоенная земля?
Кэмп покачал головой.
— Все остальное — заповедник для птиц и редких растений. У Фила были весьма прозаические идеи: он собирался в этой очаровательной бухточке построить базу для туристов, но без моего участка такой проект, к счастью, невозможен.
Разглядывая мужественный профиль Кэмпа, Моника порадовалась, что он помешал планам Фила. Нельзя нарушать нетронутую красоту острова. Это было бы варварством — вторгаться в мир Пре красного.
— О чем вы думаете? — спросил Стэн.
— О Филе и его злополучных идеях, — не задумываясь, ответила девушка и тут же пожалела об этом, увидев потемневшее лицо спутника.
— Мне следовало бы догадаться.
— Боже! Вы опять уличаете меня в дурных мыслях!
Не ответив, Кэмп направился по тропинке, ведущей вниз к пристани, где Джеральд устроил морское сражение, используя прибитые к берегу водоросли.
С грустным чувством она наблюдала, как Стэн начал играть вместе с Джеральдом. Когда он присел на корточки рядом с сыном, суровое лицо мужчины немного смягчилось. Легко было представить его в мальчишеском возрасте — непокорным, неудержимым, бесстрашным. Он постоянно в поисках таинственных приключений. Это озорное мальчишество осталось в нем до сих пор. В сочетании с острым умом и обворожительной мужской статью Кэмп в глазах Моники был неотразим.