— Например, чтобы отправиться на тайное свидание с Филом? Вряд ли бы мне это удалось — ведь вы работаете внизу. Как бы то ни было, мне нужно дописывать начатое. — Голос Моники звучал раздраженно.
— Любовные письма, не иначе.
— Мольбу о спасении. Хочу вложить записку в бутылку и бросить ее в море.
Не сводя с нее насмешливого взгляда, Стэн поднялся и направился к лестнице, ведущей в кабинет. Моника представила, как он садится за рабочий стол, а со стен на него смотрят фотографии, сделанные во время прошлых экспедиций. Тут к ней подкралась беспокойная мысль: не рассердился ли он из-за того, что она высказала готовность заняться домашними делами? А может, ему не приятно видеть ее на месте покойной жены?
«Жена мне, конечно, ни к чему», — заявил ей недавно Стэн. Если потеря Лил все еще открытая рана, то как он выносит даже мнимую помолвку. Это только доказывает, как для него важно, чтобы Памела была счастлива.
Моника в задумчивости погрузила тарелки в мыльную пену. Какой же беспредельной была любовь Стэна, если он отвергает даже мысль о появлении в его жизни другой женщины? — размышляла она. Вряд ли когда-нибудь перед ней раскроется истина.
Когда девушка заканчивала мыть посуду, глаза у нее повлажнели. Заслышав рев мотора, она поняла: Фил уезжает на лодке. Еще одна победа Стэна. Моника была рада, что захватила с собой наброски для книги. Работа над ней отвлекала от грустных раздумий, пока не вернулся Джеральд с известием, что Вине и его родители отправились в церковь. Девушка развлекла его, составив мальчику партию в уже знакомой ей игре, а потом отправилась с ним в бассейн.
Когда Стэн пришел к ланчу, ей показалось, что общение с Джеральдом помогает ей забыть о буре в сердце, которую вызывает его отец.
Помогает, да не надолго.
Новое испытание наступило следующим же утром, когда Стэн объявил: пора ехать в Брум закупать продукты.
— Возьмите меня с собой, — умолял Джеральд со слезами на глазах.
Отец покачал головой.
— Прости, сынок, но тебе нужно идти в школу. Ты же и так скоро отправишься с нами в экспедицию.
Монике хотелось, чтобы ребенок с ними поехал, но было грешно пользоваться им как буфером, если сама не надеялась на свои силы. Джеральду нужно идти на занятия, а ей следовало убедиться, что каждое столкновение со Стэном не превращается в замаскированную сцену обольщения. Ему, наверное, польстило бы, если бы он узнал, как магически действует на нее, и еще больше прибавило бы очков в поединке с Филом Крамером. Ей же нужно помнить о феноменальной проницательности Кэмпа и держать ухо востро.
И все же ее взгляд то и дело обращался к Стэну, который, стоя у руля, направлял свой быстроходный катер по бирюзовым волнам в Брум.
— Зачем городу такой длинный причал? — спросила Моника, когда они пришвартовались.
— В этом месте один из самых сильных в мире приливов — до десятка метров, — объяснил Стэн. Потом добавил, махнув рукой на окружающую их водную гладь кофейного цвета: — При отливе здесь обнажается покрытая тиной низина, где барахтаются целые косяки рыбы.
— Я однажды видела подобную картину из окна своей квартиры — необъятное пространство желтовато-коричневой грязи, блестящей на солнце. Мне хотелось сделать снимки до и после прилива, чтобы когда-нибудь показать в Перте. Тогда мне бы поверили, что перепады могут быть такими гигантскими.
Стэн предложил спутнице руку, чтобы помочь сойти с катера на причал.
— Вы скучаете по своему городу?
— Скучаю по Смитам и коллегам-врачам, но не по самому городу, — подумав, ответила Моника. — В Бруме такой ослепительно-яркий свет, что больно глазам. А я представляла, что в этих краях золотые пески и синяя-синяя вода. В действительности все выглядит совсем не так.
— Вода цвета кофе с молоком и тинистое мелководье. Вы, должно быть, разочарованы?
— Нисколько. В Бруме и на острове просто сказочно — вокруг первозданная, волшебно-завораживающая природа. — И, не удержавшись, прибавила вполголоса: — У меня странное чувство, как будто я родилась на этой земле. Охотно осталась бы здесь жить.
— Если бы удались ваши коварные планы, — заключил Стэн.
Опять он за свое, дескать, хотела подхватить Фила, грустно подумала Моника. Для этого типа она остается авантюристкой, преследующей состоятельного Крамера. Ей должно быть все равно, что он о ней думает, но его слова почему-то больно ранят.
— Так будьте же довольны, что мои, как вы называете, «коварные планы» не удались. В противном случае я не отправилась бы с вами в экспедицию, не так ли?