Он не произнес ни слова, пока они не вошли в бунгало. На веранде Мэтт остановился:
— Пойди и собери вещи. Я подожду тебя здесь.
«Неужели он торопится поскорее избавиться от меня? — подумала Кристи, прокравшись в комнату. — Сегодня он очень погружен в себя. Может, с ума сошел?»
Мэтт не утратил таинственности, когда девушка вышла из бунгало. Они побрели по пляжу. Подойдя к полуразвалившемуся маленькому домику с встопорщенной тростниковой крышей, Мэтт долго оценивающе разглядывал спутницу:
— Ты выглядишь немного иначе, чем та почти утонувшая девчонка прошлой ночью.
— Да, — Кристи потупилась, — я и чувствую себя иначе.
— Думаю, это платье обязывает меня к поцелую на ночь.
— Только платье?
— Давай не будем цепляться к словам, малышка. — Мэтт притянул ее к себе.
Если при первом его поцелуе девушка чувствовала себя на небесах, то теперь она оказалась в раю. Кристи поднялась на цыпочки и увидела, как за его плечом таинственно мерцает луна. Потом закрыла глаза…
Когда поцелуй закончился, девушка почувствовала себя слабой, но легкой, как бабочка. Лунные тени придавали его лицу таинственное выражение. Она отстранилась и неуверенно произнесла:
— Это был чудесный вечер, но… но, надеюсь, я не расстроила Мелани.
— А что, ты потеряешь сон, если расстроила?
— Нет, конечно. — Она прикусила губу от обиды за возмутительное предположение и помедлила немного, прежде чем продолжить: — Ты зайдешь выпить чего-нибудь?
— Думаешь, стоит?
Озадаченная и испуганная новыми нотками в его голосе, девушка покачала головой:
— Я не знаю. Я просто спросила.
Он помолчал немного, потом легонько прикоснулся к ее плечу:
— Думаю, ты уже ответила, малышка.
Она смотрела на Мэтта широко открытыми глазами, а он поднял руку, быстро попрощался и вприпрыжку убежал в ночь.
Когда хотела, Мелани Хайдон была бесподобной хозяйкой. Она ждала Кристи за рулем очаровательной маленькой двухместной машины. Мелани ехала быстро и даже немного лихачила, что вызвало тайную зависть Кристи. Машина остановилась у большой белой виллы, которая примостилась между покрытыми лесом склонами гор и пляжем на дальнем конце залива. Этот отрезок пляжа был собственностью семьи Хайдон, как и территория, на которой расположился огромный сад. Интерьер дома очень напоминал Мелани — все обставлено с безукоризненным вкусом. Здесь ощущалась аура уединенности. Казалось, все, что можно делать, — ходить на цыпочках и восхищаться.
Мистера Хайдона не было дома, а увидев миссис Хайдон, крошечную хрупкую женщину, Кристи отметила, что та, наверное, была очень красивой. Дочь явно на нее похожа. За обедом хозяйка дома была очень любезна с Кристи, но рассеянна. Она много говорила о своем детстве в Новой Зеландии и о людях, о которых Кристи, естественно, ничего не знала.
— Дорогая, Кристи понятия не имеет, о ком ты говоришь, — попробовала урезонить ее Мелани.
Миссис Хайдон выглядела больной, и Кристи была рада окончанию обеда. Еда была великолепной, хотя приготовленной, судя по всему, из импортных замороженных продуктов. Шотландская малина и сливки просто таяли во рту.
— Мама немного скучна, когда начинает рассказывать о своей молодости, — оправдывалась Мелани несколько минут спустя, когда девушки отправились встретить Джин Чалмерс, — но она думает, что ничего интересного с тех времен не произошло.
— Думаю, она была очень мила, — холодно ответила Кристи, и Мелани с неприязнью посмотрела на нее, усаживаясь в автомобиль.
— Ты же слушала это в пятнадцатый раз, — буркнула она и нажала на газ.
Кристи провела в этих краях уже несколько недель, но не видела на Таматоа ничего, кроме полевого аэродрома, отеля и городка на побережье. Вместе с Джин Чалмерс, хорошенькой молодой женщиной, и двумя молодыми людьми, Ричардом и Брайаном, один из которых был туристом, а другой работал личным ассистентом у дяди Джин, доктора Чалмерса, Кристи осмотрела почти все достопримечательности острова. Дорога была всего одна. Она поднималась до половины острова, а спустя примерно полмили после озера Куния заканчивалась тупиком.
Это было самое эффектное зрелище, как сказал Брайан, и оно действительно впечатляло. Из горного источника бил ключ, вода затем падала с высоты примерно шестьдесят метров в огромную воронку, образованную за тысячелетия силой воды. Вокруг в изобилии цвели имбирь, плюмерия, франгипани, дикие орхидеи. С одной стороны озера дремучие заросли вьющихся растений образовывали естественную лестницу, по которой можно было подняться по скалистым ступеням.