Он облокотился о каменную тумбу и стал глядеть на мутную воду, естественно не видя ее, а продолжая идти с контролершей.
— Зовут меня Зоя Аркадьевна, — непринужденно сказала она. — А вас?
Он назвал себя.
— Странно, моего мужа тоже звали Андреем Семеновичем. И он был похож на вас. Такой же высокий, и глаза были тоже светлые…
— А вот вы ни на кого не похожи, только на себя.
— Это плохо?
— Что вы, наоборот. Я вот встречаю другой раз людей, похожих друг на друга, и думаю, наверно, им не очень-то это нравится. Особенно, если они некрасивы.
— Я как-то об этом не думала, но, пожалуй, я с вами согласна.
Так они шли, разговаривали и остановились у ее дома. Она пригласила его зайти к ней, и он зашел.
Это была довольно уютная двухкомнатная квартира, такая же, как и у него, что весьма удивило, но это он объяснил себе тем, что теперь и квартиры, и мебель стандартны, и что это так и должно быть.
— Мы себе разрешим легкого вина по рюмочке? — предложила Зоя Аркадьевна. И она налила в маленькие рюмочки из черной бутылки с золотой этикеткой вино. — За наше знакомство, — сказала она.
— С удовольствием!
Нет, он никогда не был ловок в обращении с женщинами. Самое большое, был способен на серьезный, деловой разговор, а вот так, чтобы пошутить, сострить, развеселить женщину, — бог не дал. На что уж его жена в молодости была хохотушкой, а и то ни разу не мог за всю жизнь ничем рассмешить ее. А вот с этой женщиной все было просто и легко. И откуда только брались нужные слова и эта непринужденность. И так было хорошо держать хрупкую рюмочку двумя пальцами, глядеть вино на свет и душевно беседовать. И только где-то далеко-далеко в подкорке нет-нет да и выползет краешком опасение: пора бы домой, не то скандал учинит благоверная. Но как можно уйти, если на тебя влюбленно смотрит такая красивая женщина. И он продолжал сидеть, говорить обо всем и ни о чем и с каждой минутой все больше влюбляться.
С этого дня он с еще большим интересом погружался в мечтания. Он засыпал с мыслями о Зое Аркадьевне и просыпался с думами о ней. Таким образом, теперь только одна эта история разматывалась перед ним. Шла без перерывов, вытеснив настоящую, реальную жизнь. Правда, нет-нет да и врывалось кое-что оттуда. Однажды он увидал заплаканное лицо жены. Она с жалостью глядела на него. Надо бы спросить, что с ней, почему она плачет, но как раз в эту минуту он спешил с Зоей Аркадьевной в театр и было не до нее. В другой раз он слышал, как жена говорила соседке: «И что с ним делается, прямо ума не приложу…» Но и тут не обратил особого внимания на жену. Теперь уже он не разлучался с Зоей Аркадьевной. Она постоянно была рядом с ним. И наконец наступил такой день, а точнее, вечер, когда он остался у нее. Предполагалось — на всю жизнь. И в это время вошли в белых халатах два могучих человека и с ними третий, маленький, тоже в белом халате.
— Я понимаю, — сказал маленький Андрею Семеновичу, — мы вам помешали, но только затем, чтобы уж никто вам не мешал. Даже ваша супруга. И вам не придется в другой раз наказывать ее.
— Разве я наказывал ее? — удивился Андрей Семенович. — Впрочем, она действительно мне мешает.
— Ну вот, мы вам поможем. Идемте с нами. Мы вам предоставим такое помещение, где вам никто мешать не будет. Идемте.
— Хорошо. Не возражаю. Только мне надо сказать несколько слов Зое Аркадьевне. — Он отошел в сторону, закрыл глаза и тут же увидел ее. — Я так и знал, — сказал он, — что рано или поздно, но жена устроит мне какую-нибудь гадость. Она вызвала врача, и тот приехал, как видишь, с двумя санитарами. Но это к лучшему. Мне так или иначе, но надо от нее освободиться. Меня куда-то увезут. Но как только я там окажусь, сразу же сообщу тебе адрес, и ты придешь. Впрочем, обожди. Мы же можем сейчас вместе поехать. — И Андрей Семенович тут же с веселым лицом подошел к врачу. — Я готов, — сказал он и наклонился к его уху. — Я полагаюсь на ваше мужское благородство. Моей жене ни слова. Со мной поедет еще один человек, Зоя Аркадьевна. Надеюсь, вы не станете возражать?