— Чего молчишь?
И опять ничего не сказала Степанида, только глубоко вздохнула. Понимала: ничего из ее затеи не вышло.
— Посмешила людей, и будя! — словно со стороны доносился до нее голос старика. — Вертайся, покудова не раздумал, а не то и в дом не пущу! — И не дожидаясь ее согласия, словно заранее уверенный, что старуха никуда не денется, проковылял к двери. Ткнул ее костылем, чтоб выйти.
Через минуту таратайка затрещала и затихла за деревней. А еще немного спустя Степанида прошла к Волнушке, накинула ей на рога веревку и вышла на дорогу, чтобы идти обратно. Слезы у нее сами собой текли, и она не утирала их.
Шла.
ПЕРЕПИСКА
«Охотно познакомлюсь с интеллигентным непьющим мужчиной, не старше 60 лет. Мне 52 года, рост 163 см. Инженер, самостоятельная.
Писать: 220000, Минск, Главпочтамт, до востребования, Клавдии Григорьевне Клычковой».
Он уже не раз держал в руках «Рекламное приложение» вечерней газеты «Ригас Балсс», пропуская с досадой те объявления, где обращались к поиску молодые женщины и искали себе в спутники жизни мужчин немногим старше себя. Ему же шестьдесят, и он не обольщался надеждами, что какая-то молодая может позариться на него. Но вот этой Клычковой — пятьдесят два. И это, пожалуй, то, что ему нужно. Пятьдесят два — это надежно, это та, которая не изменит, не будет легкомысленной. Конечно, это все-таки — пятьдесят два, не свежий бутончик. Ну да ведь и сам он не первой молодости цветок. Но дело и не в этом. Просто надо устроить отрезок, последний остаток жизни поудобнее, поуютней, что ли. И поэтому нужен просто милый, такой же одинокий человек, чтобы, когда будут вместе, то и он не будет одиноким, не будет одинокой и она. Минус на минус даст плюс. Плюс!
И он написал ей письмо. Через несколько дней получил ответ. Писала, чтобы прислал ей свою фотографию.
«Зачем? — недоуменно подумал он. — Что она ищет, киногероя, что ли? Делона какого-нибудь?»
И написал ей в ответ:
«Зачем вам мое фотолицо? На моем челе морщины — следы прожитой жизни. Но отнюдь не бурной, а напряженной. Я воевал, и у меня на щеке шрам. От этого левый глаз слезоточит. У меня нет многих зубов, но есть надежные мосты. Они еще постоят. Я слегка прихрамываю, об этом вам не сказала бы фотография. Но эта хромота не помешает нам совершать длительные прогулки по берегу Черного моря, если у вас появится такое желание. Я курю. Но курю табаки только высшего сорта. Не пью. Вы такого ищете. Но не откажусь от рюмки в праздничный день. То, что я сказал о себе, можно назвать недостатками. Я их перечислил специально, чтобы вы знали. Что касается жилья, то у меня двухкомнатная квартира, телефон, ванна, не совмещенная с туалетной комнатой, большая, светлая кухня. Если я вас еще интересую, напишите».
И подпись: «Аркадий Николаевич Тучков».
«Уважаемый Аркадий Николаевич!
Я получила ваше письмо. Прочитала его очень внимательно. То, что вы называете «недостатками», не очень серьезно. Зато я усматриваю много весьма положительных качеств, и это вполне меня устраивает. Но должна вам сказать, что мне нравится, как вы несколько иронически говорите о себе. Не надо иронизировать по поводу того, что у вас нет многих зубов. В таком возрасте, как у вас, у многих ощущается такой же недостаток. Дело в другом. Скажите, вы не обращались по поводу вашего слезоточивого глаза к врачу? Мне кажется, это очень утомительно вам — каждую минуту вытирать слезы. Если хотите, я могу проконсультироваться у знакомого, очень авторитетного окулиста. А то, что вы прихрамываете, это совершенно не имеет никакого значения.
Пишите. Уважающая вас
Клавдия Григорьевна».
«Уважаемая Клавдия Григорьевна!
Я получил Ваше письмо, и, должен сказать, оно несколько уязвило меня. С чего вы взяли, что мой левый глаз настолько слезоточит, что это должно утомлять меня? Он слезоточит, но изредка. И потом, вы же не знаете, а советуете обратиться к окулисту. А если я обращался? Тогда зачем же ваши советы, которые в какой-то мере обижают меня? Или это является серьезным препятствием для нашего совместного сожительства? Если это так, тогда напишите, и я останусь снова один.
С уважением к вам А. Н. Тучков».
«Добрый день, уважаемый Аркадий Николаевич!
Ну зачем же так-то? Я вас совершенно не хотела обидеть. Но по себе знаю, когда у меня начал слезиться, как ни странно, тоже левый глаз, то я пошла к врачу, и, знаете ли, он прописал мне глазные капли «Офтан-дексаметазон». Они находятся в очень удобном пластичном флакончике. И я поправила свой глаз. Правда, через полгода у меня обнаружили катаракту на том же глазу. Но вот как только она созреет, ее снимут. Ждать осталось не так много. Так что не надо обижаться на меня. Ничего подобного я не имела в виду. А что касается прогулок по берегу Черного моря, я была бы согласна, если бы не боялась жаркой погоды. У меня иногда подскакивает давление. Но ради такой прогулки я готова и рискнуть. Только как же с вашей хромотой? Не будет ли вам слишком обременительно?