Мелко вздрагивая, Серый жалобно скулил во сне.
Беспощадными врагами его были дети. Раскрутив над головой веревку с камнем, они отпускали один конец — и камень со свистом летел, гулко ударялся в стену. Серый, не дожидаясь, пока камень врежется в него, испуганно вскакивал и несся в поле. Вслед ему летели камни. Сначала они перелетали, потом оставались позади. Серый останавливался у арыка и, припав к прохладной струе, жадно лакал воду. Он пил ее долго. Пил, если даже и не хотелось. Приятна была нарастающая тяжесть в животе. Но проходило время, и просыпался голод. Серый опять шел в аул и опять подолгу простаивал, засматривая в двери.
Однажды доведенный голодом до отчаянной решимости, улучив счастливую минуту, когда старуха выгоняла из огорода коз, Серый одним прыжком перемахнул от порога до котла, стоявшего на земле у очага, что-то выхватил оттуда и бросился вон. Страх его был настолько велик, что он даже не заметил, как «что-то» во рту расползалось и на языке остался только вкус теста.
Воровство не прошло даром. Старуха долго кричала и махала ему вслед палкой. С этого дня Серого в поселке особенно невзлюбили, гнали от дверей, бросали камнями.
Старый, с каждым днем слабеющий пес немного прожил бы. Но вот, бродя как-то в поисках еды, услыхал зовущий голос, чем-то напоминающий голос хозяина. Серый остановился. Человек был в шинели, опирался на костыли и ласково звал его. Но Серый не подошел — палки внушали подозрение. Тогда человек отложил костыли, сел на землю и, протягивая руку, стал манить к себе. Серый и тут не двинулся. Он даже не вильнул в знак расположения хвостом, а когда человек взмахнул рукой и что-то бросил, Серый с визгом отбежал в сторону.
Человек посидел еще немного, потом тяжело поднялся и прошел на костылях в сарай. И сразу же Серый вернулся к тому месту, где упало что-то, брошенное человеком. Он уже знал что, определил по запаху. Это был хлеб. Серый съел его и тут же лег.
Жарко пекло солнце. Назойливо звенели мухи. Серый закрыл глаза. В последние дни он много спал. Какая-то размягчающая слабость постоянно покоилась в его усталом теле. Слух у него притупился, мозг заволакивало чем-то вязким и влажным. Он не услыхал свиста летящего камня, даже не сразу почувствовал жгучую боль в плече. Только понял, что надо бежать. И тут же вскочил, и при первом шаге взвизгнул от боли; а камни летели, и он понесся, волоча перебитую лапу, визжа от боли и ужаса. Забежал далеко в овраг, забился под камень и, поскуливая, попытался лизнуть ноющее плечо. Не достал и, уронив голову на вытянутые лапы, затих.
Так он пролежал до ночи. Ночью пришла гроза. Молнии рассекали небо на множество кусков. Лил крупный, тяжелый дождь. Серый, хромая, потянулся к сараю Человека с костылями. И долго стоял там, мокрый и понурый, изредка поскуливая от боли. Рассеченная рана саднила.
К утру дождь перестал. Тучи ушли, и опять было жарко. Из сарая вышла маленькая девочка. Она сощурилась, глядя на солнышко, и засмеялась. Серый ощетинился и, глухо рыча, прижав к черепу короткие хрящеватые уши, оскалил зубы. Девочка закричала, замахала на него руками, заплакала. Из сарая выбежала женщина, отогнала собаку. Девочка перестала плакать, женщина ушла. Тогда Серый лег неподалеку на камни. Но уснуть не мог. Мешали мухи. Они садились на разбитое плечо. Серый, с остервенением лязгая, ловил их. Он не уходил, ждал Человека с костылями. И тот вышел. К ногам Серого упала большая кость.
Ночью Серый лаял. Он считал обязанным охранять дом нового хозяина. И все было бы хорошо, если бы не рана. За день ее нажгло солнце, растравили мухи. Самое печальное было в том, что он никак не мог дотянуться до нее, чтобы зализать, очистить от грязи.
Утром, когда вышла женщина, Серый все же нашел в себе силы вежливо вильнуть хвостом. Но женщина замахнулась на него и что-то стала громко говорить Человеку с костылями. Серый, не зная, в чем он виноват, отошел в сторону. И опять пекло солнце, мухи назойливо звенели, и в ране все больше возрастал зуд. Тогда Серый сел, когтями задней ноги стал чесать рану, и, когда зуд сменился болью, увидал на земле белоголовых червей, выпавших из нее. Он зарычал на них и отодвинулся на другое место.