— Надо бы разузнать получше, что у них творится, — неуверенно высказался Иигуир.
Хардаев идея оставила равнодушными, зато Левек тотчас насупился:
— Опять в пекло потянуло, мессир? Не успели в прошлый раз голову сложить, так жаждете повторить попытку?
— Ведь не совсем чужие люди там остались, капитан.
— И в Валесте не чужие ждут; что, по-вашему, важнее? Здесь же не только война, а еще и палачи с розыском, запамятовали? Они-то, мессир, наверняка помнят. И я не забыл! Я еще вдоль северного побережья пойду, чтоб случайно кому на глаза не попасться. Мелонги? По мне нынче, скажу вам, варвары безобиднее иных сумасбродных вельмож.
«Эло» действительно двинулся в обход Овелид-Куна с севера. Места здесь были глуше, городов меньше, да и в те старались попусту не заходить. Пару раз у горизонта видели галеры, но этих серьезных зверей странствующая мелочь не интересовала вовсе. Настроения на корабле напряглись лишь с приближением Штрольбинка — крупного порта, подобно Мезелю служившего перевалочной точкой у полуночной оконечности Оронад. Затяжные встречные ветра замедлили путешествие, подточив запасы, а кроме того...
— Что ж вам неймется-то, мессир? — поморщился Левек, глядя на терзания старика. — От сторонней драки совсем покоя лишились.
— Вам ведь, капитан, все равно куда-то причаливать надо? Еду там, воду доставать...
— Да лучше с голодухи опухнуть, право слово!.. Ладно, заглянем на часок, — буркнул моряк, помолчав. — А то ж изведетесь вконец. Только и не мечтайте, мессир, на берег ступить! Хватит внезапных приключений. Особо приставлю человека, чтобы вас караулил.
— Но я же...
— Сам разведаю сторожко и перескажу. Ничего более!
Однако в гавани не все оказалось незнакомым — прямо на подходе к пристани гердонезцы углядели прыгающую по ней корявую фигурку.
— Я уж решил: амба, с хмеля мозги свернулись, — вскоре щербато улыбался Пиколь. — Просто сказка — нужен корабль, а тут как тут старые приятели пожаловали, куда не ждали!
Вообще-то, с искренней радостью дядюшку встретил единственно Иигуир. Моряки хмуро вытерпели похлопывания по плечам, недовольный Левек зашипел на пирата, к хардаям тот, поколебавшись, вовсе не дерзнул приблизиться.
— Какими судьбами здесь, друг мой? — улыбнулся Бентанор.
— Вот и я вас о том же спросить хотел, сир. — На сей раз одет Пиколь был справно, только и новое платье успело прийти в плачевное состояние. — Уже обратно двигаетесь, к западу? Домой? И успешно съездили?
— Э-э... неплохо. Кое-чего достигли. Ты-то как? Говорят, война у вас продолжается?
— Во-во, война, будь она нелегка, — скривился пират. — Из-за нее и прибежал сюда.
— Все тихий уголок ищешь?
Пиколь тоскливо всхлипнул:
— Какой там уголок, сир. Не получается у меня покамест осесть, снова крутиться приходится, зарабатывать на покой.
— Уж с твоими ли деньгами, друг мой, жаловаться?
— И-и... не вспоминайте, сир! Ни гроша, почитай, не осталось, одни долги.
— Неужто в Мезели все прокутил?
— В Мезеле? Да, там удачу отмечали долго и весело, только беда уж позже стряслась. Остряк, атаман мой бывший, объявился, выследил, сволочь. Спасибо ему, конечно, что живота не лишил, но зато монеты выгреб все подчистую.
— И как же ты потом? — сочувственно покачал головой Иигуир.
— Как... Отлежался, зубы наломанные выплюнул и поковылял... обратно в Динхорст. А куда было еще податься? В море по старости не возьмут, опять-таки у Остряка настроение в любой день перемениться может. Не в поле же батрачить?
— А в княжестве? Там ведь, если проведали б о твоих прежних подвигах...
— Большой риск, сир, согласен, однако... нужда заставила. Кругом мороз, без денег да без дома не протянуть. Потому отправился прямиком к Элине Корф.
Иигуир поднял брови:
— Так она ж тебя...
— Что ж, не любит, сам понимаю. И причины есть. Тем не менее бухнулся в ноги, повинился, поползал... Не, сир, девка она хорошая, добрая, гнев перегорел, а без него на живодерство не сподобилась. Сперва простила, после при княжеском дворе устроиться помогла.
— Трудно поверить.
— Ну почему ж трудно? Вдобавок, мыслю, не в одной душевности дело. Морда моя, похоже, хоть как-то напоминала ей о милом дружке. Где, кстати, славный господин Эскобар, куда спрятался?
— Нет его с нами, друг мой, — вздохнул Бентанор. — Решил остаться на востоке, где ближайшие годы и проведет.
— Сам решил? — Пират вытаращил глаза. — Вот уж горюшко... А как же Элина? Жалко девку, только ожиданием и жила. Неужто?.. Изведется же теперь, затоскует, хоть участи такой не заслужила. Если что и поддержит... Тяжелая она, сир.
Иигуир резко вскинул голову:
— Как?!
— Именно так, сир. Побаловались они, покувыркались, значится, теперь вот... в положении. Покамест, правда, не слишком заметно, однако семья в курсе. Радости, сами понимаете, мало.
— М-да... — протянул Иигуир. — Вот оно... Ведь и Коанет, чудилось, не только забавы ради... И у бедняжки жизнь поломана...
— А было ли во имя чего ломать? — буркнул Пиколь.
— Увы, друг мой, было. Мы много рассуждаем о готовности платить любую цену за свободу родины, Коанет... заплатил собственным счастьем. Надеюсь, на весах Господа это станет ошибкой.
Пират, недовольно скривившись, долго смотрел на понурого Бентанора, затем махнул рукой:
— Стало быть, мне бабьи рыдания слушать да наследника Эскобара нянчить, да? Хорошенькая доля... Впрочем, до родов может и не дойти. Слыхали, сир, что нынче в княжестве деется?
— От тебя, друг мой, и хотелось бы узнать. По-прежнему война? Под Хоренцем?
— Если б там... Хоренц в кольце, Динхорст в кольце, Пакен-Шеб захвачен... Земля пылает. Ужас.