Звуки за стеной окончательно смолкли. Уже не опасаясь реакции тюремщика, Иигуир прошел к скамье, склонился над товарищем. Попытался нащупать пульс, но тут глаза на покрытом запекшейся кровью лице внезапно открылись. Взор Эскобара оказался на удивление ясен, а опухшие губы чуть дернулись в улыбке.
— Друг мой!.. — опешил Бентанор. — Жив?!
— Ш-ш, тихо, мессир, — едва слышно прохрипел Эскобар. — Все не так уж скверно, однако оживать тоже не резон.
Он немного вытянул шею, глянув из-за спины старика на тюремщика.
— А я-то уж намеревался с тобой прощаться! — голос Иигуира дрожал. — Слава Творцу!.. Хотя как знать... Идти сумеешь?
— И бегать сумею, коли придется.
— Тогда... — Иигуир, собираясь с мыслями, поймал заинтересованный взгляд сидящего рядом разбойника. Тот наверняка не разумел чужеземной речи, зато, похоже, отлично понял хитрости незнакомцев. И поддерживал их со всем дерзким задором обреченного на казнь. — Тогда нам необходимо бежать отсюда. Причем срочно и любой ценой.
— Что такое приключилось? — Эскобар слишком изумленным не выглядел.
— Позже объясню, друг мой, некогда. Доверься покамест на слово.
Эскобар пристально посмотрел в глаза старику:
— Значит, совершенно любой ценой? Хорошо, мессир, тогда подманите-ка сюда этого борова.
Обернувшись, Иигуир увидел, что внимание тюремщика уже привлекло странное копошение на лавке.
— Полюбуйтесь, сударь, что сотворили ваши люди! — предельно возмущенным тоном заявил старик ему в лицо. — Даже варвары на такое не сподобились. Забить благородного человека ногами! А сейчас он, кажется, испускает дух... Полюбуйтесь!
— Что я, покойников не видел? — буркнул толстяк, заерзав.
— А вы все-таки посмотрите... Ведь доставили его живым, передали вам под охрану живым...
— Ну?..
— Кто же будет отвечать, если важный свидетель... или преступник умрет, ничего не сообщив?
Такой поворот мысли тюремщику не понравился. Он засопел, потер бородавку, потом, ворча, сполз с табурета.
— И что я, по-вашему, буду здесь разглядывать?
— Да вы посмотрите! — не унимался Иигуир. — Весь в крови, почти уже не дышит. Лекарь хоть у вас имеется?
— Какой еще лекарь?
— Понятно. Тогда, сударь, сами убедитесь. Веки ему поднимите и посмотрите. Незамедлительно надлежит что-то предпринять... Хотя бы засвидетельствовать вашу к этому прискорбному факту непричастность. Поднимите-ка...
С гримасой брезгливости вконец смешавшийся толстяк потянул растопыренные пальцы к глазам Эскобара, но тот поспешил его удержать.
— Прочь пшел, коновал!
Со свободной руки последовал короткий удар аккурат в бородавку на мясистом носу. Вскрикнув, тюремщик отпрянул, однако схватился не за оружие, а за брызнувшее кровью лицо. Офицер, которого все полагали если не мертвецом, то уж точно калекой, кошкой прыгнул следом. Пнул бедолагу в живот, еще раз двинул кулаком, зло, будто расплачиваясь за недавние побои. Толстяк завалился на колено, потом на бок. Эскобар рванул у него с пояса забытый меч.
— Нет! — неожиданно тонко взвизгнул тюремщик, когда перед ним блеснуло короткое лезвие. — Пощадите ради Творца!
Сейчас он дергался на полу, словно огромный, неуклюжий червяк, обливаясь собственной кровью, кашляя ею и выставляя вперед перепачканные ладони. Настолько жалкое зрелище, что Эскобар, промедлив с решающим ударом, покосился на Иигуира.
— Оставь его, Коанет, — ответил старик. — Лишний гнет душе не нужен.
Офицер замахнулся мечом, а когда пискнувший толстяк загородился руками, достал его сапогом в голову.
— Только сталь о подобную слякоть марать, — проворчал, рассматривая обмякшее тело. — Никак мне в последнее время с дракой не везет, приличные бойцы повымерли словно.
Отныне отступать было некуда. Вздохнув, Бентанор уже начал подниматься со скамьи, на которую только что рухнул без сил.
— И меня с собой захватите, ребята! — донесся сиплый голос.
Смирно сидевший до того пират в мгновение ока очутился рядом с Эскобаром.
— Ну-ка, сынок, срежь-ка веревку. Молодцы, здорово разыграли, а зараз удираем во все лопатки.
Эскобар удивленно уставился на него, потом на Иигуира:
— А этому бедолаге чего надобно?
— Бежать с нами хочет, — пояснил старик. — Сударь, сидите лучше, где сидели. Мы спешим и... вообще здесь не для того, чтоб выпускать на волю всяких душегубов.
— То-то гляжу, как вы шибко законы уважаете, — ухмыльнулся пират во весь щербатый рот. — Ладно, ребята, не кочевряжьтесь. Освободите меня, а я за то вас из города выведу. Вы ведь нездешние? Без меня заплутаете и спрятаться при случае не сумеете, поймают, ровно детей. А тогда уж верная петля.
Иигуир с сомнением покачал головой, зато офицер, разобравшись, согласился сразу:
— Пусть бежит. Чем больше народу примется мельтешить, тем легче улизнуть. Было бы время — всех здешних кандальников выпустил бы.
Освобожденный от уз пират поспешил, растирая запястья, к выходу, выглянул наружу.
— А с чего это у вас, милостивцы, мало времени? — спросил, не оборачиваясь. — Могли бы запросто вывести человек полста да захватить эту поганую цитадель.