К берегу вышли рядом с портом, у болотистой, вонючей отмели.
— Ну, и где ваш драгоценный корабль? — фыркнул пират.
— Подождите, сударь. — Иигуир, приподнявшись в седле, пытался напрячь ослабшее зрение. — Мы видели гавань с другой стороны, надо подумать...
— Напрасно ищете, мессир. — Подошедший Эскобар был мрачен. — Нет его. По крайней мере, на прежнем месте нет.
— Только не это, Господи! — побледнел старик. — Только не... Может, подъедем поближе? Где-нибудь там, за баркасами?..
— Некуда ближе, мессир. Дальше стражников, словно мышей в амбаре... И так мне их копошение не по нутру, подозреваю, молва о наших свершениях сюда уже докатилась. Напрямик, небось, мерзавцы гнали, не закоулками!
— Но в городе стража определенно была не в курсе...
— То в городе. Если же здесь правят не законченные бараны, то первым делом солдат послали именно в порт. Куда еще бежать чужеземцам? Нет, либо ворчун Левек успешно снялся с якоря, либо... Спросите-ка нашего лиходея, мессир, куда могла бы стража увести арестованный корабль?
— А зачем его уводить? — Пират, с интересом внимавшей беседе гердонезцев, скривился. — Могли, конечно, передвинуть к пристани, но обычно и этим не озабочиваются. Что, прохлопали посудину?
Иигуир молча закрыл лицо ладонями. Разумеется, он всегда отдавал себе отчет — задуманное предприятие фантастично и громоздко, а потому имеет все шансы развалиться от любого дуновения ветра. Однако похоронить идею в самом зародыше да еще из-за дурных прихотей каких-то выпивох и сумасбродного коменданта? Теперь старик будто наяву видел неумолимо кренящиеся стены возводимого здания. Эти камни не только обратятся в пыль, прежде они накроют множество людей, безвинных, вовлеченных в головокружительную затею лишь самонадеянным старцем...
— Куда он мог подеваться? — будто откуда-то издалека донесся голос Эскобара. — Самое досадное — не договорились заранее, не рассчитывали на внезапную разлуку. Если Левек выжидает где-то поблизости, надлежало бы его искать, добывать лодку, выходить в море. А если просто сбежал? И несется сейчас во весь дух обратно на запад?..
— Вот ведь старый я осел, — вклинился с другой стороны некто, бормочущий на кунийском. — Обрадовался, размечтался: свобода, корабль и все такое... Получи теперь счастья полный мешок. Неплохо: минута слабости — и голова пропала, а?..
Иигуир открыл глаза. Они опять торчали на краю смердящего болота, не замеченные врагами, но абсолютно растерянные. Рядом, увидев пепельное лицо старика, осекся Эскобар.
— Как вы себя чувствуете, мессир?
— Хорошо, друг мой, — глухо ответил Бентанор. — Достаточно хорошо, чтобы здраво смотреть на мир. Будем считать, «Эло» мы потеряли. У капитана Левека вправду множество путей, глупо тщиться предугадать, какой он изберет. Тем более глупо, что у нас-то, в сущности, есть только один.
— Вы имеете в виду...
— Да, продолжение путешествия. Не знаю как ты, Коанет, а я буду пробираться на восток, даже если потребуется ползти. Даже если на это уйдут годы, черт подери!.. Прости, Господи, грешного раба твоего... И все равно буду!..
Убитого горем Иигуира словно подменили. Он сам спрыгнул с коня и энергично замахал руками перед огорошенными спутниками.
— ...Не желаю верить, будто наша идея окончательно погибла! Нет! Будем бороться, драться за каждый шаг, ибо пока мы сопротивляемся, идея жива! Пока наши сердца бьются, а на шеи не опустились петли, У Гердонеза не отнят шанс на освобождение!.. Что скажешь, друг мой?
Эскобар помолчал, глядя на старика, потом усмехнулся:
— Иногда вы меня поистине восхищаете, мессир. Но все правильно, сдаваться еще рано. Я по-прежнему с вами душой и телом. С чего начнем?
— Начнем?.. Сперва надобно выжить.
— Ясно, тогда убираемся прочь из этого треклятого городишка. Оторвемся от погони, заметем следы, а уж потом... что-нибудь придумаем. Из города выведешь, разбойничья рожа? Объясните ему, мессир.
На новое предложение пират скривился:
— Весело с вами, ребята, бегать, да уж больно накладно. Со своим дурацким портом кучу времени потеряли, а теперь, поди, все уличные патрули настороже. Увязнем, точно мухи в паутине.
— Но что же делать, сударь? — Иигуир развел руками. — Не торчать же здесь в ожидании улыбки судьбы?
— Конечно, не торчать, — фыркнул пират, озирая окрестности. — И здесь сыщут, дайте срок. Мой совет — разбежаться. Пока ловят четверых преступников, у каждого одиночки будет случай незаметно проскользнуть.
— Только не это! Мы и так уже потеряли всех своих спутников, а расстаться умышленно?.. Не забывайте, мы чужие в вашей стране, потому вряд ли сможем долго оставаться незамеченными. Да и девушка, по-моему, не выглядит готовой к одиночному путешествию. Другими словами, получается, ваш план, сударь, исключительно вам и выгоден, так?
— Опять злодея во мне ищете? Девушка... — Пират опасливо покосился на девицу. — До нее мне вообще дела нет. Вы меня от дыбы с виселицей уберегли, вам я и помочь обещался. Не хотите дробиться, черт с вами. Но и через город не пойдем, там земля под сапогами гореть будет...
Иигуир терпеливо переждал очередное осматривание. В конце концов, лишь этот не внушающий доверия человек был сейчас способен предложить что-либо кроме возобновления уличной мясорубки. И хоть что-либо дающее надежду уцелеть.
— Вон там, на взгорке, домик видите? Под черепицей? — прервав молчание, показал лиходей. — Туда не суйтесь, на стражу нарветесь. Возьмете правее на сотню-другую шагов и, коли повезет не поднять шума, выйдете к морю. Там и ждать.
— Чего?
— Меня, разумеется. Местность, ребята, там открытая, поэтому затаитесь, как сможете. Только, чур, не дремать, долго вас высматривать мне резона нет.
Давать разъяснения пират отказался и, развернувшись, побрел в противоположную сторону.