Только к середине следующего дня люди почувствовали, что буря начала отступать. Еще завывал ветер и метались волны, но светлеющий горизонт уже приветствовал победителей. К полудню море и вовсе замерло, вновь сделавшись тихим и покорным. Едва верящие в это обессиленные странники со слезами на глазах обнимались и благодарили Бога за свое волшебное спасение. Только одного моряка смыло за борт. Состояние корабля удручало: наполовину залитый водой, он еле держался на поверхности, накренился на левый борт, лишился шлюпки и мачты. Когда взялись откачивать воду, в обшивке обнаружилось несколько щелей. Однако они выстояли!
Словно израсходовав весь запас безумства, в последующие дни море вело себя на редкость кротко. Кое-как заделавшие течи путешественники неторопливо двинулись на веслах на восход, выправляя сбитый штормом курс. Измотанные физически и нервно, они были способны сейчас лишь на такую, неспешную и монотонную, работу. Любые попытки подгонять оказались бы не только жестокими, но бессмысленными. Через день кое-как закрепили мачту, подняли зарифленный парус, скорость чуть выросла. Левек, сутками колдовавший с картами, компасом и какими-то хитрыми приборами, объяснил, что постарается выйти к островам Оринолы — крохотной торговой республики посреди океана.
— Сами понимаете, господа, нынче для нас каждая минута может стать дороже всего золота мира. Если не спрячемся, когда затеется новая буря, лучше сразу прыгать за борт, не растягивать мучения.
К счастью, дни текли однообразной вереницей, а море по-прежнему было пустынно. Пару раз оно вроде пыталось насупиться, но страхи путников оказывались напрасными. О том, что Оринола осталась где-то в стороне, догадывались все, хотя вслух высказаться боялись. Левек начал уже тревожно посматривать в сторону тающих запасов пресной воды, когда на горизонте, наконец, замаячила земля.
Вид ее словно вдохнул в людей новые силы, вскоре они уже выпрыгивали, смеясь и размахивая руками, на усыпанный галькой берег. Эскобар обогнул веселящихся моряков, подошел к Левеку:
— Вы поистине мужественный человек, капитан. Признаться честно, я уже готовился слушать песни ангелов и, думаю, не будь вас, обязательно услышал бы их. Только ваше бесстрашие и мастерство спасли всех. Считайте меня своим должником на всю жизнь!
— Признаться честно, — хмыкнул Левек, — со всем своим мужеством я скорее отдал бы руку, нежели вернулся опять в тот кошмар... А вы... — Он хитро покосился на офицера. — Вам, сударь, я беспременно отыщу лучшего в здешних краях виноторговца.
Глава 12
Земля оказалась небольшим скалистым островком, необитаемым, зато с собственной речушкой, водопадом низвергавшейся в море. Странники задержались здесь на целый день — было тяжело оторваться от такой надежной опоры под ногами. Пока они, как дети, резвились в брызгах чистой воды, Левек вновь уткнулся в карты. По его вычислениям выходило, что до Диадона оставалось около трехсот миль. Вдобавок аккурат посередине этого пути следовало располагаться еще одному маленькому острову, способному при случае укрыть от ненастья.
Самое главное — у людей воскресла вера в успех, никого теперь не требовалось понукать. Море снова хмурилось и поливало ледяным дождем пополам со снегом, но остановить храбрецов было уже не в его силах. И, разглядев на третий день пути широкую полосу скалистых холмов на востоке, Левек с достоинством смог доложить своим спутникам:
— Господа, сегодня в субботу двадцать шестого декабря одна тысяча двести восемьдесят третьего года от Сотворения Мира мы, как того и требовалось, достигли берегов Диадона.
Первым человеком, встреченным странниками на новой земле, оказался пожилой пастух в высоком меховом колпаке и меховой же накидке. Наблюдавший с обрыва за их высадкой, он, едва незнакомцы направились к нему, моментально развернулся и спешно погнал своих овец прочь. Только сонливость отары да быстрота ног одного из молодых моряков позволили остановить бегство. Иигуир, который, казалось, владел всеми языками Поднебесной, долго и настойчиво пытался пастуха разговорить. Сперва тот лишь хмуро сопел, но, оживившись, вскоре уже лопотал без умолку, махал во все стороны руками и похлопывал Иигуира по плечу.
— Он говорит, что в эту пору, — объяснил товарищам Бентанор, — корабли на Диадон почти не ходят. Не мудрено, что нас приняли за каких-нибудь заблудившихся пиратов.
— И часто у них разбойничают, если все так запуганы? — поинтересовался Эскобар.
— Нет, места здесь тихие. Изредка случаются небольшие набеги с запада и совсем редко — с юга. Последний раз он слышал о них лет пять назад. Сказал, что Творец и Воины Света оберегают этот край.
Следуя указаниям пастуха, к вечеру «Эло» добрался до небольшой приморской деревушки, где путешественники смогли, наконец, пополнить запасы и нанять настоящего лоцмана из числа местных рыбаков. Выслушав рассказ об их приключениях, он только покачал головой и пробубнил что-то себе под нос.