— Роуг, — грубо сказал он, но я покачала головой, мне нужно было сказать это, выложить все и позволить вселенной получить это.
— Все в порядке. Некоторых людей просто… недостаточно. И это про меня. Но я не могу просто винить в этом всех остальных. Во мне не так много есть того, что можно отдать, поэтому я ничего не предлагаю. Вокруг моего сердца стены, за которые даже я не знаю, как заглянуть. И я цепляюсь за боль прошлого, потому что это единственное, за что я могла держаться на протяжении очень долгого времени. Это одна из самых подлинных вещей, которыми я обладаю. То, что я когда-то чувствовала ко всем вам. Любовь, которую я попробовала, но не поняла. Вы были моими мальчиками, а я думала, что я ваша девочка, но на самом деле мы были просто глупыми детьми, и я никогда не была вашей ответственностью. Так что прости, что я все это гребаное время была сукой. Мне жаль, что я не та девушка, которую ты хотел, когда нашел меня, и мне жаль, что я сделала дерьмовый жизненный выбор, который поставил тебя в дерьмовое положение сейчас. Но все, что я могу сказать, это то, что каждый выбор, который я делала в своей жизни, был направлен исключительно на обеспечение моего собственного выживания. И если я причинила кому-то боль по пути… причинила боль тебе, я не хотела этого.
— Ты та девушка, которую я хотел, — прорычал Фокс. — Ты та девушка, которую я хочу.
— Я не та, — отрицала я, потому что знала, что это правда, глубже, чем я знала большинство других вещей. — Меня недостаточно, чтобы быть той. Я пуста. На самом деле я даже не сломлена, потому что есть части меня, которые просто полностью отсутствуют. Их уже не вернуть, и я даже не уверена, что они вообще когда-либо были.
Фокс отстегнул ремень безопасности, и я поняла, что мы припарковались в его гараже, только потому, что он наклонился и обхватил мою щеку своей большой ладонью, и мы не свернули с дороги.
— Ты думаешь, что если ты расскажешь мне это или покажешь те части себя, которые причиняют боль, то это каким-то образом изменит мое мнение о тебе, но это чушь собачья. Я хочу разбитые осколки так же сильно, как и те, что остались целыми. И если каких-то частей не хватает, я хочу помочь тебе заполнить их снова. Я хочу, чтобы ты улыбалась и делала это искренне. Я хочу, чтобы ты смеялась и радовалась. Но больше всего, Роуг, я просто хочу тебя. Не важно, какая версия тебя, мне достанется. Потому что твое сердце бьется из-за меня так же, как тогда, когда мы были детьми. Вот почему я называю тебя колибри, помнишь? Потому что твое сердце ощущается как крылья этого маленького существа, когда мы вместе. Твои зрачки расширяются, губы приоткрываются, и я знаю, что ты уже принадлежишь мне, даже если ты еще не готова это признать. Но я не боюсь сказать тебе, что я принадлежу тебе. С того самого момента, как я впервые увидел тебя в долбаной начальной школе. Ты была такой маленькой, потерянной и неуверенной, и я сразу сказал мальчикам, что мы тебе нужны. Я увидел тебя и, черт возьми, просто понял это.
Я удивленно посмотрела на него, вспомнив тот день. Меня отдали в новую приемную семью и отправили в новую школу так чертовски быстро, что у меня едва хватило секунды, чтобы сообразить, что к чему, прежде чем меня бросили посреди школьного двора.
Я была неуверенной и немного напуганной, а потом эти четверо мальчиков внезапно появились рядом, улыбнулись и спросили меня, не хочу ли я поиграть с ними в мяч. Фокс предложил мне конфету, и в животе у меня заурчало, потому что в спешке тем утром у меня не было времени позавтракать.
Джей-Джей сказал Чейзу, что я, — самая красивая девочка, которую он когда-либо видел, хотя я не должна была этого слышать, и с того дня он не переставал называть меня красоткой. Даже Рик улыбнулся, предложив мне посоревноваться с ними, и я ухмыльнулась, пообещав втоптать их в грязь. И вот так мы оказались вместе. Неразлучны. Я и мои мальчики. Пока это не изменилось.
Я наклонилась вперед и сократила расстояние между нами, а Фокс напрягся, когда я застала его врасплох, мои губы встретились с его губами, и его хватка на мне усилилась, когда его пальцы скользнули в мои волосы.
В этом поцелуе было так много всего, так много желания, потребности и бесконечных возможностей, но была и правда. Потому что я не была той девушкой, за которую он меня принимал, и я не могла дать ему то, чего он хотел от меня. Он хотел, чтобы я любила его и только его, но это было невозможно. Я даже не думала, что смогу любить сейчас. Но когда-то я любила, всем сердцем, и оно было разделено поровну между всеми четырьмя. На самом деле, нет. Не было никакого разделения. Каждый из них владел им полностью, и так оно и было. Все вместе. Все мы.