Брови Маверика нахмурились от искренности моих слов, и на мгновение мне показалось, что он собирается сказать что-то, что может все изменить. Как будто мир балансировал на краю монеты, и в любой момент он сделает выбор, который мог отправить все мое существование кувырком по тому или иному пути.
Но прежде чем он успел это сделать, он резко отпрянул назад, отступив так, что холод морозильной камеры снова окутал меня, и я осталась дрожать перед ним, когда он направил на меня лезвие, все еще покрытое моей кровью.
— Тогда докажи это, — прорычал он. — Если тебе так жаль, то ты можешь помочь мне все исправить.
— Что исправить? — Спросила я.
— Мою небольшую проблему с картелем. Как я уже сказал, если они узнают, что я позволил сжечь их запасы, то я буду отвечать за это. И как бы я ни ненавидел эту чертовски жалкую жизнь, не думаю, что я уже с ней покончил.
— Как, черт возьми, ты собираешься это провернуть, как вообще возможно скрыть от них это? — Спросила я его, качая головой. — Сомневаюсь, что у тебя есть деньги, чтобы покрыть это, так что, если у тебя случайно не завалялось запаса белого порошка…
— У меня нет, — перебил он меня. — Но я знаю кое-кого, у кого есть.
— У кого? — Спросила я, сжимая кулаки и борясь со стуком в зубах. Здесь было чертовски холодно, и я уже не чувствовала пальцев ног. Возможно, я могла бы попросить Маверика сначала начать отрезать мне эти конечности, если он действительно собирался выполнить свою угрозу разрезать меня по кусочкам — по крайней мере, так я не смогла бы слишком сильно это почувствовать.
— Шон Маккензи, — сказал он, и на его губах появилась ухмылка, которая была полна опасности и заставила мое сердце учащенно забиться. — Он лидер…
— «Мертвых Псов», — перебила я его, потому что знала это. Конечно, я, блядь, знала это. Может, я и не имела особого отношения к работе Шона, но я согревала его постель в течение двух лет. Хотя я и не подозревала, что его банда пересекалась с бандами здесь, в Сансет-Коув. Его территория находилась за много миль отсюда, в глубине страны, и базировалась в городке Стерлинг. Но вопрос был в том, хотела ли я помочь Маверику проникнуть в его запасы наркотиков и украсть у него чертову тонну кокаина, чтобы скрыть то, что Рик потерял кокаин картеля?
Почему бы и нет. Да, я это сделаю.
— Я в деле.
Маверик выгнул бровь и опустил нож. — Вот так просто?
— Давай просто скажем, что я не испытываю любви к этому конкретному ублюдку, и если мы сможем навредить его бизнесу, то я полностью за. А еще лучше, если мы сможем воспользоваться моментом, чтобы выпотрошить его, пока будем там, я также только за это. — Мои зубы выдали меня, слегка постукивая, когда я договорила, так что я перестала пытаться побороть желание дрожать, поскольку холод в этом гребаном месте все глубже проникал под мою кожу.
— Ты ожидаешь, что я просто поверю тебе? — спросил он, и его дыхание участилось. — Поверю тебе на слово после того, как ты украла мой ключ и сбежала, когда я в последний раз повернулся к тебе спиной?
— Верь во что хочешь, Рик. Но если ты оставишь меня голой и связанной в этом г-гребаном морозильнике е-еще ненадолго, я не с-смогу п-помочь тебе ни хрена с-сделать.
Маверик медленно двинулся ко мне, его пристальный взгляд скользнул по моему обнаженному телу, а потом он сунул нож обратно в карман и положил руки на подлокотники моего стула так, что они окутали мои замершие пальцы.
— Ну что ж, красавица. Договоримся так. Я выпущу тебя отсюда и запру где-нибудь в более теплом месте, пока готовлю все необходимое для этого маленького ограбления, которое я запланировал, чтобы заменить мой кокаин. Но пока ты ждешь, когда я вернусь к тебе, помни об этом. — Он наклонился вперед и припал ртом к моей груди, его горячий язык слизал полоску крови, которую он оставил на ее изгибе, и заставил меня ахнуть, а моя спина автоматически выгнулась на деревянном стуле. — Теперь я ощутил вкус твоей крови, — промурлыкал он, снова поднимая на меня глаза и захватывая меня в плен своим темным взглядом. — Поэтому советую тебе не переходить мне дорогу во второй раз. Или ты узнаешь, насколько кровожадным я могу быть.
Я лежал на бархатной диване в огромном баре старого отеля, ожидая наступления ночи, свет струился из арочных эркеров вдоль всей южной стены, хотя он не достигал меня там, где я находился в тени. У меня был план украсть партию кокаина у Шона, и это должна была быть грязная работа, для которой мне требовался определенный тип холодного, отстраненного мышления. К счастью для меня, это был мой постоянный образ мыслей.