— Никогда больше не говори мне ничего подобного, — прорычал Джей-Джей, отстраняясь и удерживая меня на месте, чтобы я не могла укрыться от огня в его взгляде. — Поклянись в этом.
— Клянусь, — выдохнула я, и он поцеловал меня так сильно, что останутся синяки.
— Я не знаю, как с этим справиться, красотка. Я не знаю и не хочу все испортить, но я твой. Весь. Я повторю это тысячу раз, пока ты не поверишь. Я просто…Я боюсь того, что это сделает с Фоксом. Он уничтожен из-за Чейза. И я не могу позволить ему потерять и меня тоже. Я знаю, он кажется сильным и несокрушимым, но это не так. Он нуждается в нас и в тебе. Я не знаю, что это значит, и, если ты выберешь его, я…
— Я уже говорила тебе, Джонни Джеймс, — прорычала я, ударив его кулаком в грудь. — Я не выберу. Никогда не выбирала. И никогда не буду. Даже сейчас. Даже несмотря на то, что гребаный Чейз по-королевски облажался, он все еще здесь. — Я ткнула в свое сердце. — Вы все, все еще здесь. Нас пятеро. И это может быть полный пиздец, и секс между тобой, мной и Риком явно добавляет еще один слой дерьма к той куче, через которую нам всем приходится пробираться, чтобы вспомнить людей, которыми мы когда-то были, но… не знаю, что еще сказать. Никто никогда не значил для меня столько, сколько вы четверо. И никогда не будет. У нас есть связь, которая глубже, чем наша кровь, и она не исчезает, несмотря ни на что. Поверь мне — я пыталась избавиться от нее больше раз, чем могу сосчитать, пока меня не было, и теперь я знаю, что это просто невозможно. Мы семья. Так что, может быть, это полный пиздец, и, может быть, нам всем суждено продолжать причинять друг другу боль снова и снова, но я начинаю думать, что хорошее может стоить плохого. И вы все для меня нечто хорошее, Джей-Джей.
— Хорошее? — его губы дрогнули, и он наклонился, чтобы прикусить мою нижнюю губу, заставляя мою кожу ожить для него. — Не-а, красотка. Я не позволю тебе оценивать меня на «хорошо».
Я рассмеялась, и он поцеловал меня еще раз, но слишком быстро отстранился, и боль этого дома снова обрушилась на нас.
— Ты нужна мне, Роуг, — тихо сказал Джей-Джей. — Но прямо сейчас… Я думаю, что Фокс нуждается в тебе больше.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки, и кивнула. Я знала это. Я знала это каждый день с тех пор, как ушел Чейз. Но я также этого боялась.
— Я — причина, по которой он чувствует себя так, как чувствует сейчас, — прошептала я. — Если бы я не вернулась в вашу жизнь…
— Не надо. Просто не надо. До твоего возвращения мы просто плыли по течению. Мы смеялись, шутили, выполняли задания, но не чувствовали ничего из этого, потому что всегда чего-то не хватало. Не хватало тебя. И это дерьмо не на твоей совести. Но сейчас ты ему действительно нужна.
Я выдохнула и кивнула, снимая наушники Джей-Джея с шеи и бросая их на шезлонг, когда встала на ноги. Я наклонилась и поцеловала его в щеку, прежде чем повернуться и уйти обратно в дом.
Мне не нужно было спрашивать, где Фокс, потому что с тех пор, как все случилось, он не переставал хандрить, когда оказывался дома.
Дворняга поднял голову, заметив меня, сонно виляя хвостом, в то время как все четыре лапы оставались направленными в потолок, лежа на роскошной собачей кровати, которая случайно появилась однажды. Фокс не признавался, что это был он, но я знала, что это был он. Он пристрастил моего уличного пса к изысканным собачьим лакомствам, а теперь выводил все на новый уровень, обеспечивая ему роскошную жизнь. Мир сходил с ума. Но Дворнягу, казалось, это устраивало.
Я прихватила из холодильника пару банок пива, а затем поднялась по лестнице, прежде чем войти в спальню Фокса.
Я продолжала идти, пересекая широкое пространство, пока не достигла двери, которая вела на балкон, где я нашла его.
Фокс сидел в широком плетеном кресле, устремив взгляд на океан, и его поза казалась почти расслабленной. Он занимал все место, широко расставив длинные ноги и перекинув одну руку через подлокотник, пока солнце светило на его обнаженную грудь, и он бездумно крутил ключ между пальцами. Мой взгляд зацепился за него, и сердце пропустило удар, когда я узнал его. Это был не просто ключ. Это был его ключ от склепа. Тот, за которым я охотилась все это чертово время и никогда не видела даже намека на него.
Но я обнаружила, что прямо сейчас мне было все равно. Я даже не хотела спрашивать, зачем он ему. Я просто хотела убрать эту боль из его глаз и нахмуренный лоб. Я хотела увидеть, как его губы растягиваются в улыбке, и услышать, как он шепчет мне на ухо глупые обещания, как раньше.