Откуда-то сверху, из «Кукольного Домика», донесся грохочущий звук, и я понял, что время вышло. Это место рушилось, прямо сейчас, черт возьми.
— Нет, — решил Шон. — Забирайте его. Давайте убираться отсюда к чертовой матери.
Они повернулись, таща меня за собой, а я боролся изо всех сил, чтобы освободиться, но эти ублюдки не отпускали. Они вынудили меня бежать, когда обломки крыши обрушились вниз, и я заставил свои ноги проделать несколько поворотов, зная, что наше время почти истекло. Но потом они вывели нас через заднюю дверь, и я в панике повернул голову, когда они потащили меня к белому внедорожнику, припаркованному на темной стоянке.
«Кукольный Домик» издал последний звериный стон, и рухнула остальная часть крыши, а за ней верхний этаж и следующий за ним.
Меня потащили прочь, мое горло горело, когда я выкрикивал имена своей семьи, и паника разрывала меня изнутри. Роуг была там, мои братья тоже. И я не мог жить в мире без них. Они должны были это пережить, просто обязаны, и я просто молился любому гребаному богу, который меня слушал, чтобы он защитил их.
Меня запихнули в багажник машины, и все погрузилось во тьму, когда Шон захлопнул его, и прежде чем я успел даже попытаться вырваться, меня увезли навстречу неизвестной судьбе с ужасом в сердце из-за того, что я, возможно, только что навсегда покинул этот мир.
Меня притащили в холодное и темное место и оставили с льняным мешком на голове, как я предполагал, прошло не меньшей часа, а может, и больше. Мое тело было в синяках и ссадинах, и я отчаянно нуждался в воде, когда сидел со связанными за спиной руками и низко опущенной головой.
Я подумал о Роуг, Фоксе, Джей-Джее, черт возьми, даже о гребаном Маверике и помолился, чтобы сейф, в котором я оставил Роуг, оказался достаточно прочным, чтобы выдержать обрушение здания, но кто на самом деле знал? Незнание было даже хуже, чем быть привязанным к этому деревянному стулу по милости Шона Маккензи, потому что мне было наплевать на то, что со мной случится. Я уже столкнулся с худшим страхом в своей жизни, когда меня изгнали из «Арлекинов», навсегда изгнали жить в одиночестве. Ничто и близко не могло сравниться с этим, но, если они были мертвы, я с радостью умру здесь от рук Шона, независимо от того, сколько времени ему потребуется, чтобы разделать меня.
В конце концов, недалеко от меня раздались шаги, и я сосредоточился на том, чтобы мое сердцебиение оставалось ровным, пока мешок стаскивали с моей головы.
— Привет, солнышко, — промурлыкал Шон, стоя передо мной, выглядя только что принявшим душ, в белой майке и джинсах, его нос был весь залатан после перелома белыми полосками, приклеенными к коже. На нем было множество синяков, которые я ему нанес, хотя это было не слишком утешительным призом.
Я огляделся и обнаружил, что нахожусь в помещении, которое, как я предположил, было подвалом, с протекающей трубой в одном углу, которая, очевидно, была источником капель, которые стучали по моему черепу с тех пор, как я попал сюда.
Шон покрутил между пальцами тонкий нож, привлекая к нему мое внимание, когда пододвинул свой собственный деревянный стул и сел передо мной, положив ноги в ботинках мне на колени.
— Ты слышал какие-нибудь новости о «Кукольном Домике»? — Спросил я. — «Арлекины» выбрались? Роуг?
— Нет, боюсь, они все мертвы, — сказал он с улыбкой, и мое сердце разлетелось в прах, когда мной овладела паника, от которой голова пошла кругом. Он громко рассмеялся. — Я просто шучу. Я ни хрена не знаю, они все еще вытаскивают выживших из-под обломков. Но ты — мой запасной план, красивые глазки.
— Какой? — Выплюнул я.
— Ну, видишь ли, если Фокс выползет из-под обломков этого здания, то ему будет не хватать одной из его правых рук, который знает о нем все. — Он наклонился ближе, прикрыв рот ладонью. — Или лучше сказать «парня», а?
Я с усмешкой покачал головой. — Ты выбрал не того мудака, Шон. Фокс выгнал меня из «Арлекинов» за то, что я предал его. Он не заплатил бы ни пенни, чтобы вернуть меня.
Шон злобно улыбнулся, и от этого взгляда у меня в животе забурлил ужас. — Мне не нужны деньги, парень, — сказал он, и его рот вытянулся. — Ты выложишь мне все подробности, которые есть в твоей хорошенькой головке, о том, чем на ежедневной основе занимаются «Арлекины». И если Фокс — корм для червей, то я уверен, что у тебя есть много информации о Лютере, которая меня удовлетворит, да?
— Я не собираюсь тебе ничего рассказывать, — прорычал я.