Дуг взял дело в свои руки. Должны же быть подходящие места в подсобных помещениях...
В конце дня Дуг и Нора выдержали ужасный совместный ужин со Стивенсами — преподобный заставил Рут встать с постели и спуститься в столовую. Нора не считала это умным решением, но священник настоял на том, что жизнь должна продолжаться.
— Бог дал, Бог взял! — сказал он елейным голосом. — Пути Господни неисповедимы, и, несомненно, Он имел причины, чтобы забрать к себе нашего сына. Мы должны перенести это с таким же достоинством, как и Авраам. Когда от него потребовалось принести в жертву Исаака...
Изможденная, Нора вспомнила о жертвоприношении на церемонии обеа и чуть не засмеялась. Ей нужно было обязательно отдохнуть, иначе она тоже свалится. К счастью, как сообщила Адвеа, маленькой Мэри в это утро стало лучше. Нора спросила себя, заботится ли о ней Салли, как и прежде. Она не видела девочку-служанку целый день. Рут и преподобный не спрашивали о своей дочери, что означало хоть какое-то облегчение. Нора была уже не в состоянии заниматься еще и ребенком, мать которого ударялась в истерику, если к нему прикасались черные руки.
Элиас в ту ночь действительно не вернулся домой, а Нора была слишком измучена, чтобы заснуть. Это было состояние, которое она раньше считала невозможным, и молодая женщина боролась с желанием пойти к Дугу. Она снова и снова вспоминала об объятиях, которыми они согревали друг друга во время урагана. Это чувство безопасности... До сих пор Нора постоянно утешала себя тем, что представляла себя в объятиях Саймона. Однако теперь в своих мечтах она прижималась к сильной груди Дугласа Фортнэма.
На следующий день Стивенсы, наконец, уехали, усадив Мэри между собой на сиденье их повозки и погрузив маленького Сэма, завернутого в материю, на место для багажа. Рут сначала не хотела разлучаться с ним, но преподобный снова сказал свое властное слово. Нора сочувствовала молодой женщине. Рут Стивенс была верна своему мужу и послушно последовала за ним на край света. Однако теперь он оставлял ее наедине с ее бесконечным горем. Нора спросила себя, как служитель церкви может быть таким бесчувственным.
Вода спадала и дальше, однако начать строительство нового жилья для рабов было невозможно из-за отсутствия решения о месте его расположения. Поэтому надзиратели перешли к обычному распорядку дня и погнали рабов на плантацию.
Элиас вечером вернулся домой, причем его настроение значительно улучшилось. Холлистер изъявил готовность уступить ему троих собственных рабов и двух ослов и, кроме того, возместить ущерб деньгами.
— Троих, конечно, явно недостаточно, — жаловался Элиас за ужином, — но он сказал, что больше отдать не может. Значит, нам понадобится еще несколько рабов со следующего корабля, а их придется еще учить. Вот наказание!
Нора надеялась, что Холлистер пришлет к ним молодых, не связанных женами и детьми мужчин. Она запретила себе думать об отцах семейств. Однако Элиас вряд ли сразу же безоговорочно согласится с выбором Холлистера, и, возможно, несколько раз рабов будут вырывать из их домов, присылать сюда, отсылать назад и заменять следующими.
В этот вечер Элиас был первым, кто покинул столовую. Без сомнения, накануне он крепко выпил с Холлистером, и теперь ему нужно было хорошенько поспать. Дуг и Нора коротко попрощались на лестнице, всего лишь быстро пожав друг другу руки. В доме еще было слишком много персонала, ходившего по коридорам, — Адвеа занималась уборкой, личный раб Элиаса носил воду для мытья, Маану ожидала Нору. Они не могли даже обняться, не подвергаясь опасности.
— Он согласился с местом для строительства нового жилья, — все же успел прошептать Дуг. — Завтра рабы начнут корчевать лес и пересаживать сахарный тростник на другое место. Тебе очень хорошо удалось убедить его, а со мной он спорил бы до бесконечности.
— У тебя неправильный подход, — начала объяснять Нора, однако тут в коридоре появился слуга Элиаса, и им с Дутом пришлось расстаться.
— Спокойной ночи, — прошептал молодой Фортнэм. Это прозвучало так ласково.
— Доброй ночи, Дуг, — нежно сказала она и удивилась, каким мягким вдруг стал ее голос.
Неужели так же Нора разговаривала с Саймоном? Ей казалось, что тогда она постоянно будто пела мелодию их сердец. Неужели теперь она нашла дорогу назад?
Однако ночь не стала доброй. Нора поспала всего лишь час или два — в этот раз, наконец, глубоко и без сновидений. Но вдруг кто-то постучал в ее дверь. Дуг? Нора встала и на ощупь прошла сквозь темноту своих комнат. Перед дверью стояла Адвеа.