Никто больше не обращал внимания на Нору, пока мужчины торопливо искали в доме ценные вещи. Молодая женщина сидела на корточках на залитом кровью ковре в комнате своего мужа. Манса вцепилась в нее.
— Хочу к маме Адве, — прошептала девочка, которая была испугана не меньше, чем сама Нора. — Миссис думает, они пустят меня к маме Адве?
Нора не особенно верила в это, тем более что она не имела ни малейшего понятия о том, что случилось с Адвеа и всеми остальными рабынями. Здесь, в доме, кроме Маану, казалось, находились только мужчины. И Маану была исполнена такой ненависти, что Норе представлялось вполне возможным, что она могла убить даже родную мать. В конце концов, повариха отдала баккра своих обеих дочерей. Но в любом случае Маану точно не оставит здесь свою сестру. Без сомнения, она возьмет девочку с собой к маронам.
— Ты останешься со мной, — сказала Нора Мансе, чтобы утешить ее. — Ты же слышала, что Аквази хочет взять меня с собой.
Ее взгляд упал на труп Элиаса, и вдруг ей показалось, что будет не так уж и ужасно, если ее насильно угонят отсюда. Это лучше, чем такая смерть. Может быть, ей даже выдастся возможность убежать. А Дуг... Дуг был свободен. Он ей поможет!
Она с ужасом подняла взгляд, когда над ней нависла тень предводителя маронов.
— Что сейчас с этой белой? — спросил он. — Быстро делать мертвой, убрать?
Нора сжалась в комок, когда он вытащил нож. Но тут снова появился Аквази.
— Я сказал, она принадлежит мне! Она пойдет со мной, она — моя добыча. Она — это все, что я хочу!
— Ты не можешь много хотеть, — сказал большой негр. — Ты новый, ты — не марон.
Аквази угрожающе посмотрел на него.
— О нет, я еще какой марон! Я убил баккра. Я сильный. Я буду великим воином для вашей Нэнни. Или Кудойе. А может, я сам построю себе хижину в горах. Я пойду с вами или один. Но она пойдет со мной!
Марон пожал плечами.
— Ты не идти один, — решил он. — Это опасно. Если тебя схватить — много рассказывать и говорить, что схватить марона. Ты идти с нами, можешь взять белую женщину. Но решать будет Нэнни.
Аквази кивнул. Затем он бросил взгляд на одеяние Норы.
— Ты что делала? — грозно спросил он. — Почему ты ходишь тут полуголая? Ты была в постели с Дугом?
Аквази был неглуп. Он сделал выводы: нетронутая постель в комнате Дуга, наспех наброшенный пеньюар Норы. Кроме того, он счел маловероятным, что Нора пришла в комнату к Элиасу одна, чтобы поймать своего мужа на месте преступления.
Нора ответила ему злым взглядом.
— Это тебя не касается! — холодно сказала она.
Пощечина Аквази была для нее абсолютно неожиданной.
Удар был не сильным, но на его руке была кровь Элиаса.
— Не смей так разговаривать со своим господином! — крикнул на нее Аквази. — Ты будешь учиться повиноваться мне!
— Ты хочешь услышать «да, баккра»? — насмешливо заметила Маану. — Тогда мадам придется потренироваться...
— Мадам должна сначала прилично одеться, — рявкнул Аквази. — Так она не может идти в город. Иди с ней и помоги ей, Маану!
— Что, теперь и я твоя рабыня? — возмутилась Маану.
— Мне не нужна ничья помощь, — заявила Нора.
— Да ты ее и не получишь! — твердо сказала девушка. — Но я пойду с ней, хотя бы для того, чтобы забрать ее побрякушки. Давай, шевелись! Нам нужно уходить.
В покоях Норы было полным-полно рабов, которые опустошали ее шкатулки с украшениями. Часть ее одежды они уже попрятали в мешки — к счастью, в первую очередь красивые наряды, которые можно было продать в Кингстоне, а не простые домашние платья.
— Шевелись, ну же! — Маану подтолкнула свою бывшую хозяйку, когда увидела, что Нора остановилась, не решаясь раздеться перед мужчинами. — Они все уже видели голых женщин. Например, при наказании плетьми. Ты помнишь? Нас приводят на площадь и срывают с нас одежду. Отвыкай считать себя лучше нас.
Быстрым движением она сорвала с Норы утренний халат, распахнула один из шкафов и бросила ей какое-то нижнее белье. У Норы от стыда на глазах выступили слезы, когда она, голая, предстала перед пялившимися на нее мужчинами. Ей пришлось убрать руки, которыми она прикрывала груди и лобок, чтобы надеть на себя рубашку и панталоны. Быстро и незаметно она сняла с шеи камею — тонкую шелковую ленточку, на которой она висела, было легко разорвать. Нора спрятала ее в руке, чтобы черные его не увидели, не отняли и не присоединили к своей добыче.
В конце концов, Маану все-таки сжалилась над ней и выгнала мужчин из комнаты.