— Все в порядке, мисс Нора, или я могу еще чем-то помочь?
Очевидно, соседи помогли Норе раздеть его и уложить в кровать.
Нора любезно поблагодарила его и сказала, что доктор Мэйсон скоро придет сюда.
— Он определенно что-то может сделать, — утешала она Саймона, помогая ему надеть свежую ночную рубашку. — Как ты себя чувствуешь сейчас? У тебя есть боли? Тебе плохо?
Саймон покачал головой.
— Только усталость, Нора, я так устал... Мне не нужен доктор Мэйсон. Мне нужна... Мне нужна только ты...
Нора прижала его к себе и не отпускала до тех пор, пока не услышала голоса на лестнице. Миссис Пэддингтон во всю глотку комментировала новый визит доктора. Минуту спустя мистер Мэйсон распахнул дверь мансарды.
— Именно это я вам и запретил, — сказал врач при виде своего пациента в объятиях Норы, но это прозвучало не строго, а скорее беспомощно. — А теперь отпустите вашего жениха, мисс Нора, раз я уже здесь.
Доктор Мэйсон, казалось, тоже не знал толком, что еще он мог сделать. Но все же основательно осмотрел Саймона. Нора помогла больному сесть, но вскоре, полностью изможденный, он завалился набок, и они еле успели подхватить его.
Доктор Мэйсон глубоко вздохнул, осторожно укрывая одеялом грудь Саймона.
— Так вот, виконт, мисс Нора... Это... Такое кровотечение, естественно, ускоряет процесс.
Доктор взял себя в руки. Он не мог больше оглядываться на нежные чувства молодой женщины, испуганно сидящей на краю кровати.
— Вы знаете, виконт, что дело приближается к концу.
Саймон кивнул.
— Я не хотел утруждать вас, — извиняющимся тоном сказал он.
Доктор Мэйсон покачал головой.
— Перестаньте, мне все равно нужно было идти в эти места. Однако в вашем случае более уместен священник, чем врач.
— Неужели нельзя... ничего сделать? — спросила Нора, задыхаясь от слез.
Врач пожал плечами.
— Ну почему же... Оставайтесь с ним, держите его в тепле и не позволяйте волноваться, то есть попытайтесь держать от него подальше эту сварливую бабу, что живет внизу. И попросите священника прийти к нему, когда он этого захочет.
Доктор Мэйсон пожал Саймону руку, прежде чем уйти, и утешающе погладил Нору по плечу.
— Давайте ему опиум, мисс Нора, это облегчит все.
— Ты должна заплатить ему, — тихо предупредил Саймон, заметив, что Нора даже не провожает доктора.
Она сидела на кровати, отвернувшись от Саймона, зажав руки между коленями и опустив голову.
На несколько мгновений она позволила горю стать сильнее ее. Сейчас она снова станет мужественной, сейчас... сейчас...
Слова Саймона вырвали ее из оцепенения.
— Я... Я позже зайду к нему, — неуверенно проговорила она. Все равно врача уже не догнать. — Сейчас мне надо...
Саймон покачал головой.
— Я не хочу никакого священника, — прошептал он. — Тебе не нужно ничего делать и никого звать. Я хочу только... только тебя...
Пепперс чувствовал колоссальное облегчение, потому что его, кажется, миновала участь того человека, который должен был выдать своему хозяину местонахождение Норы.
Томас Рид даже не спрашивал кучера, он лишь отдал краткий приказ немедленно отвезти его в контору, когда утром в понедельник Пепперс встретил его на причале в порту.
Рид прибыл на торговом корабле из Гамбурга. Конечно, это был не самый комфортабельный вид путешествия, но, когда известие об исчезновении дочери настигло его в Любеке, он использовал ближайшую возможность, чтобы вернуться в Лондон.
И теперь стоял заспанный, в растрепанном парике и помятой одежде перед служащими своей конторы, секретарями и бухгалтерами. Мистер Симпсон пространно доложил о последнем появлении Норы в конторе, но Рид быстро оборвал его.
— Конечно, вы не назвали ей адреса молодого человека, Симпсон, и вы тоже нет, Уилсон, и нет никакой необходимости убеждать меня в этом в третий раз. Тем не менее, моя дочь все же нашла этот адрес, иначе где же еще она находится со своим якобы женихом уже три недели? Итак... — Рид окинул взглядом шеренгу своих служащих, и все как один смущенно опустили головы. В конце ряда стоял Бобби, который, понимая свою вину, покраснел, когда Рид посмотрел на него.
— Эй ты! — Рид сразу же заметил его реакцию. — Роберт! Это ты провел мою дочь в Ист-Энд? Говори, не бойся. Понятно, что в силу своей должности ты не мог ей возражать. И никто из этих замечательных господ не запретил тебе?