Леди Маргарет сделала многозначительный жест, обозначавший округлившийся живот.
— Я думаю, что она не... — пробормотал Томас.
Леди Маргарет закатила глаза.
— Вы хотите напечатать об этом в газете? — поинтересовалась она. — И все равно, даже если вы это сделаете, найдутся люди, которые вам не поверят.
Итак, Томас Рид вынуждал дочь как можно чаще выходить из дому. Однако Норе больше не доставляли радости ни беседы, ни хорошая еда, ни музыка, ни танцы. Она не прикасалась к спинету, так любимому ею раньше, а когда Томас подарил ей прекрасную арабскую кобылу, она, повинуясь долгу, конечно, выезжала на прекрасном животном в парк Святого Джеймса, но у нее не осталось и следа от былого восторга при поездке галопом или преодолении охотничьих препятствий.
Даже последний отчаянный совет леди Маргарет не принес результатов: Нора ни капли не заинтересовалась красивым молодым конюхом, которого от безысходности нанял Томас Рид Она, казалось, совсем не замечала юноши. Зато пребывание на свежем воздухе изгнало призрачную бледность с ее щек. Хотя царившему идеалу красоты соответствовал белоснежный цвет кожи, здоровая молодая женщина чаще добивалась его с помощью пудры, отнюдь не избегая ласкового солнца.
Подходила уже вторая годовщина со дня смерти Саймона Гринборо, и Томас Рид почти смирился с глубокой печалью своей дочери. Нора по-прежнему сторонилась развлечений, которые так любила раньше, и отказывалась от любых приглашений, которые в последнее время стали усиленно ей присылать.
В первое время после «скандала» общество несколько отдалило ее от себя. В конце концов, никто не знал, не оказалась ли дочь Томаса Рида падшей девушкой. Но когда стало понятно, что ее ошибочный шаг остался без последствий, — леди Маргарет и ее дочь не уставали отпускать искусные намеки на, безусловно, платоническую любовь дочки купца к бедному пэру, — общество было готово снова принять Нору Рид.
Во многих семьях вместе с тем стали живо обсуждать ее пригодность на роль кандидатки в невесты для своих сыновей. Ведь юная женщина отличалась незаурядной красотой и к тому же была единственной наследницей. С тех пор как Норе исполнилось девятнадцать лет, в дом Ридов участились «случайные» визиты вежливости дам среднего возраста, которые изо всех сил нахваливали своих сыновей. Мамочки при этом были в полном восторге от Норы, причем скандал вокруг ее персоны успели предать полному забвению. Как же могла такая скромная, милая молодая женщина выкидывать такие кренделя, о которых шептались в обществе? Нора Рид была вежливой, хорошо воспитанной и одевалась скромно. Она предпочитала сдержанные цвета, по возможности избегала рюшей и лент, а если о чем-то и заговаривала, то не о следующем бале или самой лучшей закройщице, а чаще всего о благотворительной деятельности. Для женщины ее возраста это было, может быть, несколько странно, но тот факт, что такая молодая особа уже занимает свой ум вопросами добродетели, говорил о ее необычной зрелости.
Действительно, тема благотворительного питания и медицинского обслуживания бедняков в Ист-Энде была единственной темой, которая заставляла Нору снова становиться прежней, и новые знакомые открыли для себя ее привлекательность и самоотверженность. Она умела очаровательно обращаться к спонсорам и сама ходила в наиболее запущенные кварталы города, чтобы наблюдать там за раздачей помощи.
Толчком для этой ее деятельности послужило одно из вечерних представлений, которое поспешно и отчаянно организовал Томас Рид вскоре после того, как Нора вернулась к нему. Одна из приглашенных матрон, миссис Анна Уэндрингтон, рассказала о доме для детей-сирот, которому оказывала помощь.
— Эти бедняжки не обязательно являются сиротами, просто их родители не заботятся о них, потому что полностью посвящают себя джину. Склонность к пьянству — это так ужасно! Спиртное заставляет этих людей забыть обо всем!
Миссис Уэндрингтон, довольная своей речью, пригубила вина.
К удивлению остальных гостей и к ужасу своего отца, Нора вдруг громким голосом заявила:
— Причина в том, что джин в той местности дешевле, чем вода. И зачастую он не так вреден для здоровья. Или вы хотели бы пить ту навозную жижу, в которую превратилась вода в Темзе?
Миссис Уэндрингтон наморщила лоб.
— Дешевле, чем вода? Как такое может быть? Впрочем, мы уже думали об этом. Может быть, там надо организовать раздачу чая и кухню, где можно готовить суп. Для детей и родителей. И обязательно с духовным сопровождением. Священник из церкви Святого Георгия...