Внезапно необъяснимое равнодушие Изелин сменилось пробудившимся интересом к миру. Эйнар заметил, что она часто смотрит на Эмиля – тому уже исполнилось девятнадцать. Даже невысокий рост и излишняя худоба не могли отнять у него красоты юности. Изелин смотрела на него, когда юноша по утрам выходил из дома с голым торсом, надевая по пути свободную рубашку. Он ловил ее взгляд и улыбался. Она наблюдала за ним, когда он полировал стекла фонаря и пот, стекавший по его мускулистым рукам, переливался на солнце. Она не отрывала от него глаз во время обеда и ужина и заботливо, украдкой подливала ему сок.
От Эйнара не ускользнуло новое увлечение жены. И всё же он молчал, хотя видел, что она с нескрываемым сладострастием разглядывает его брата и смеется, будто к ней вернулась давно утраченная радость. Изелин стала пренебрегать дочерью, и иногда казалось даже, что Суннива для нее – обуза.
А потом – так же внезапно – ее состояние вновь изменилось. Восторг уступил место тяжелому кризису, она осунулась и снова потеряла улыбку. Даже цвет лица стал темным, почти пепельным, а в глазах поселилась темнота.
Эмиль в конце концов не выдержал и дал ей отпор. Он не привык к подобным ситуациям, а потому в разговоре с братом, смущаясь и краснея, произнес:
– Я не прикасался к ней.
Эйнар схватил его за плечи, поднял голову брата и посмотрел ему в глаза.
– Я знаю, – прошептал он. – Я не сомневаюсь в моем брате. Но я не знаю, как ей помочь. Она страдает – я вижу это. Но не знаю, что делать.
– А я не могу здесь больше оставаться.
– В смысле?
– Я ухожу.
– Уходишь? Ты в чём-то виноват?
Эмиль покачал головой.
– Тогда, значит, это моя вина… Потому что я не могу уследить за своей женой!
– Не вини себя. Изелин тоже не виновата.
– Тогда оставайся. Что мы будем делать с маяком? Арне не справится в одиночку.
– Но здесь будешь ты! Разве ты с детства не мечтал быть смотрителем? Думаешь, я не знаю? Пусть я самый младший, но никогда не был глупым! Как же я понимаю Эйвинда! Тут для меня тюрьма. Я не хочу здесь жить и умереть не хочу! Ты единственный из нас, кто никогда не стремился уехать и мечтал научиться работе отца. И только тебя отец не учил обращаться с маяком. Но я тебе всё показал. Ты станешь хорошим смотрителем, Эйнар. У тебя получится.
Эйнар долго смотрел на него, не зная, что ответить. Его брат еще никогда не произносил такую длинную речь.
– Здесь для меня ничего нет, – сказал Эмиль, и Эйнар вспомнил последние слова Эйвинда, обращенные к отцу, после которых тот ушел навсегда.
Эйнар кивнул и крепко обнял брата.
До разговора с Эйнаром Эмиль уже просто и твердо сообщил обо всём отцу. И непреклонный Арне принял решение сына как неизбежность, как то, с чем он уже однажды столкнулся и перед чем был бессилен.
Теплым августовским утром 1850 года к острову причалил рыбак и забрал Эмиля.
Арне стоял на небольшом мысе, наблюдая за лодкой, которая увозила еще одного сына. Эйнар стоял рядом, и, когда лодка сделалась маленькой точкой на широком полотне пролива, он первый раз в жизни коснулся отца – позволил проявить чувство. Одной рукой он нежно обнимал его за плечи, а другой держал ладошку дочери, прижимавшей к груди фарфоровую куклу с грустным взглядом – любимую спутницу ее бабушки.
Арне не двинулся с места, пока лодка не скрылась из вида. Потом он повернулся и, опираясь на трость, поплелся к дому.
А через два месяца уехала Изелин.
Она не объяснилась, но Эйнару и не нужно было ничего говорить: он видел, что такая жизнь не для нее. Возможно, он всегда догадывался об этом – с того самого дня, как, узнав о ее беременности, попросил Изелин выйти за него замуж.
Всё случилось быстро и просто: в порту Арендала, куда Эйнар приехал вместе с женой и дочкой, Изелин договорилась с одним лодочником, и уже через неделю тот прибыл за ней и увез в город.
Сунниве было тогда почти два года, и она осталась с отцом на острове. Изелин понимала, что муж не отдаст ребенка, и уступила ему – с поразительной легкостью. Эйнар не мог поверить, что можно вот так просто отказаться от ребенка, а Арне убедился, что был прав, когда резко и грубо отзывался об этой женщине.
Эйнар не спрашивал, вернется ли она к прежней работе в Арендале или будет искать другую. А может, она отправится в Христианию – на поиски давней любви, о которой рассказывала еще в начале их отношений. Или просто поедет путешествовать по стране в надежде найти спокойствие, но, возможно, так и не отыщет его. Ему было всё равно. И если раньше это его волновало, то теперь – нет.