«Я найду путь! – тихо сказал он сам себе. – Так, скорее всего, туда».
Он позвал Яна, но никто не ответил.
«Неважно, – бодрился он. – Это просто глупые страхи. Скоро солнце разгонит туман. Скоро я увижу остров и пойму, как нелепо было бояться».
– Ян! – снова позвал он и посмотрел на мальчика: глаза ребенка закатились, а губы сделались почти черными.
– Держись, парень, – сказал ему Мортен.
И вдруг раздался звук – сначала неясный, а потом всё более отчетливый и громкий. Но это оказался не колокольчик Яна, а почти гул, какой-то невероятный грохот.
Мортен отложил компас и тут же направился на шум.
Еще несколько взмахов веслами, и он понял, что это за звук.
Кастрюли. Кастрюли и крышки.
6
По всему берегу острова стучали в кастрюли: младшие дети – около маяка и домов, взрослые и дочери Яна и Агнес – на окраинах, растянувшись цепочкой почти на шестьдесят метров.
– Бейте! Бейте! – командовала Лив. – Чтобы слышно было!
А сама звала мужа:
– Мортен! Мортен!
– Я здесь! – ответил он из тумана, который меж тем немного рассеялся и стал прозрачнее.
– Вот он! – Арне первым увидел смотрителя и запрыгал от радости.
Близнецы побежали навстречу отцу, а за ними младшие сестры – Ранхиль и Тея. Они так и не поняли до конца, что случилось, и не особенно тревожились. Бить в кастрюли, да так, чтобы никто за это не ругал! Им очень понравилось!
– Папа! Папа! – кричали дети. – Ты вернулся!
Ян бросил веревку и вытянул лодку в бухту между двух камней.
– Быстро! Заберите его! – выкрикнул Мортен, передавая мальчика. – А я возвращаюсь.
Агнес подхватила ребенка и набросила на него шаль. Но измученный мальчик рухнул на землю. Его сразу же подняли и перенесли в дом.
– Он умер? – спросил Асбьёрн. Казалось, его это совсем не пугает.
– Просто устал и замерз, – сказал ему отец. – Чья была идея с кастрюлями?
– Мамина!
Лив подошла к Мортену и испуганно взглянула на мужа.
– Пожалуйста, останься. – Она повернулась к скалам и чуть не поскользнулась. – Это опасно.
– Я должен. Произошло что-то серьезное, понимаете?
– Что? – спросил Ян. – Что случилось?
– Я не знаю. Но, думаю, там могут быть и другие люди. Дайте мне побольше одеял. Они пригодятся.
Карин и Сюннёве отправились за одеялами.
– Я с тобой, – вызвался Ян.
– Да! – поддержала Лив. – Вдвоем сподручнее!
– Нет, – отказался Мортен. – Здесь Ян будет полезнее.
Он гнал мысли о том, что с ним может что-то случиться, но всё же при таком несчастном стечении обстоятельств Ян позаботился бы о его семье.
– Оставайся здесь, – сказал он шурину.
Мортен теперь сам дрожал от холода.
– Выпей, – предложил Ян. – И вот тебе моя куртка, – добавил он, снимая верхнюю одежду.
Мортен надел куртку, хотя она и была на несколько размеров больше. А потом выпил и хотел вернуть Яну бутылку с акевитом, но шурин не взял ее:
– Оставь. Напоишь несчастных, если найдешь еще кого. Он их согреет.
– Держи, дядя. – Девушки принесли целую гору одеял. Их лица горели от волнения. – Парень, которого ты спас, очнулся!
– Я рад. Дайте ему рыбного супа, да погорячее, и крепкого кофе!
– Конечно!
Вслед за девушками пришли родители Мортена – Юрдис и Сверре. Отец шел медленно, от боли опираясь на трость.
– Что стряслось, сынок? – спросил он.
Внезапно Мортен увидел усталость на лице отца. Как будто этот трагический рассвет раскрыл ему глаза, а до этого Мортен не замечал, что происходит со Сверре. Словно до этого момента всё было окутано недвижимой пеленой.
– Думаю, кораблекрушение. В воде обломки судна и тела, – добавил он тихо, чтобы не напугать младших.
– Как ужасно, – пробормотала Юрдис.
– Да, ужасно.
– Нужно сообщить начальству, – заволновался Сверре.
– Обязательно!
– И наплевать на немцев!
– Согласен, папа!
– Ну, тогда я позабочусь об этом.
Мортен кивнул. Лив обняла его и поцеловала в губы, чего уже очень давно не делала. Мортен был удивлен, но счастлив. Он внимательно и нежно посмотрел на жену.
– Скоро вернусь.
– Я верю в тебя.
– Продолжайте подавать сигналы, – попросил он напоследок и сел в лодку. – Чтобы было как можно больше шума! И зажгите огни. Много огней!
Он снова исчез в тумане.
7
Мортен продолжил поиски в море, а его семья на берегу гремела кастрюлями, чтобы он смог найти дорогу обратно. Тем временем наступил день, и туман понемногу рассеивался и таял.