Однажды Арне и Асбьёрн вернулись из Арендала на такой нагруженной лодке, что во время пути вода переливалась за борт.
– Давайте, идите сюда и помогите нам! – позвал Арне, когда они привязали лодку.
Братья привезли какой-то тяжелый и приземистый предмет квадратной формы, полностью покрытый толстой джутовой тканью, так что невозможно было понять, что там такое.
– Что это? – с любопытством спросила Ранхиль.
– Сундук! – предположила Карин. Она была неравнодушна к мебели, особенно лакированной, и мечтала иметь что-то подобное. Карин держала маленькую Мари за руку. Она ждала еще одного ребенка.
– Платье для меня! – воскликнула Тея. Она мечтала о замужестве, а пока не нашелся подходящий кавалер, она утешала себя мыслями о приданом.
Мортен наблюдал за ними с маяка, пока они тащили таинственный груз в дом.
– Папа! Спускайся! – крикнул Арне.
Лив встала на пороге, руки в боки. Она была недовольна, и даже нежданное богатство не заставило ее передумать – ей по-прежнему не нравилось то, чем ее мальчики занимались в «сарае для инструментов». Нисколько!
Видар стоял на галерее маяка.
Лив неотрывно смотрела на него, а он не отводил глаз от горизонта. Казалось, его не волновало, что там привезли Арне и Асбьёрн. С самого начала он не проявлял особого интереса к производству акевита. Не то чтобы он не одобрял этот промысел – юноша уважал близнецов, как старших братьев, но к их разговорам и затеям оставался равнодушен. Мортен сказал как-то: возможно, парень так твердо стоит на ногах, потому что смерть заглянула ему в глаза.
– Я мог бы сделать из него отличного смотрителя маяка, – признался Мортен однажды ночью супруге.
Лив удивилась: о родных детях он никогда такого не говорил. В самом деле, между Мортеном и Видаром сложилась особая связь – нечто большее, чем благодарность и чем долг спасителя перед спасенным. Это была крепкая, на всю жизнь привязанность учителя к ученику и ученика к учителю, бескорыстная и искренняя. Лив замечала это по тому, как Мортен отзывался о юноше, как был приятно удивлен, когда тот отстранился от дела, затеянного близнецами. А еще замечала, как внимательно Видар слушает ее мужа, как у него сияют глаза, когда Мортен хвалит его словом или жестом, как прилежно и быстро юноша у него учится.
Лив подумала, что Видар вглядывается в море, как в собственное будущее.
– Мама, ты не поверишь своим глазам! – воскликнул Арне.
– Еще одно усилие! – подбадривал Асбьёрн. – Давайте! Взяли! Заносим внутрь!
– Ну что же там? – не терпелось узнать Ранхиль. Она кружилась около братьев.
– Освободите место! – попросил Арне сестер. – Там, у стены. Отодвиньте скамейку!
Наконец таинственный предмет торжественно поставили на пол. Агнес прибежала из соседнего дома – посмотреть.
– Что, ради всего святого, это такое? – нервничала она. – Еще один котел?
Арне взял мать за плечи и подвел к накрытому тканью предмету.
– Ну? – пропела Лив. – Прямо загадка какая-то!
Арне кивнул, и Асбьёрн снял ткань.
Это была современная чугунная плита, черная как ночь.
– Новая печь? – удивилась Лив.
– Да, готовить еду! – гордо произнес Арне. – Видишь? Вот сюда ставишь кастрюлю! Всё можно снять, переставить, в общем, как хочешь!
Он нажал ногой на рычаг, и поднялась крышка.
– Вот здесь отлично встанут кастрюли разных размеров. Тут, – он указал на дверцы внизу, – можно подогреть готовое блюдо. А ниже, где не так горячо, – держать хлеб. В этот большой отсек закидываешь дрова или торф, а потом просто выгребаешь из нижнего ящика золу…
– Для стирки, – уточнила Лив.
– Для стирки, конечно. Но это еще не всё! – Арне щелкнул пальцами. – Асбьёрн?
Асбьёрн вышел вперед и принялся вещать в своей обычной отрешенной и почти аристократической манере:
– Итак. Как вы все видите, на плите стоит тазик, в котором можно кипятить воду. А рядом – всегда нагретый чугунный блок, его можно снять и гладить белье.
Импровизированное представление удалось – публика была поражена.
– Кроме того, у дымохода, – продолжил Асбьёрн, указывая на него, – есть крючки, чтобы сушить одежду.
Раздались громкие аплодисменты. Асбьёрн походил на уличного зазывалу, приглашающего прохожих посмотреть спектакль.
– Позвольте еще одно дополнение, коллега! – вмешался Арне. – Материал, из которого изготовлено это подлинное произведение искусства, не остывает, а наоборот, сохраняет тепло и обогревает помещение. Дамы и господа, перед вами шедевр инженерной мысли!