Банька.
Количество неотложных дел нарастало со скоростью снежной лавины. Привезенных продуктов должно было хватить примерное на неделю, и срочно надо было налаживать связь с внешним миром. Самым простым и очевидным решением стала организация паромной переправы. Но тут же возник вопрос: – кто, и главное когда, будет ее делать. Когда бригаде Станислава предложили ударным темпом закончить ремонт второго дома и приступить к созданию плавсредства, начался ропот. Больше всех выступал, Семен – тот самый маргиналный тип, с которым Илья уже успел пару раз сцепиться. Непонятно какими принципами руководствовались при отборе кандидатов в общину. Может быть, хотели создать реальный срез общества, а может просто подошли формально. Правда, психолог проекта предупреждал, что даже от людей с безупречной анкетой в экстремальных условиях можно ожидать всего чего угодно. А когда после очередного скандала Илья, нервно курил за углом дома, к нему подошел Давид, и, высказал примерно ту же мысль:
– Ты меньше бери в голову. Тут еще много чего наружу полезет. Изо всего будешь переживать, инфаркт заработаешь. Как врач предупреждаю!
В ближайшее время нужно была наладить собственное фермерское хозяйство, поэтому трех человек пришлось выделить в помощь Владу. И еще одним первоочередным делом стала установка ветряного генератора. Поручено это было бригаде Андрея, и опять проблема требовала решения в кратчайшие сроки. К счастью Давид, закончив со складскими делами, вызвался помочь. Еще недавно, свои одинокие вечера он посвящал самообразованию и альтернативная энергетика, очень кстати, попала в область его интересов.
Покончив с организационными вопросами, Илья тоже присоединился к электрикам. Занятие это ближе остальных подходило к его специальности, к тому же работать с Андреем было спокойно и комфортно. С неожиданным энтузиазмом Илья взялся устанавливать и присоединять к сети розетки и распредкоробки. И ему действительно радостно было видеть плоды своих трудов, осознавать, что "несет свет" в заброшенные дома. Несмотря на физическую усталость, он чувствовал, как в душу возвращаются давно забытые мир и покой, и постепенно погружался в легкую эйфорию. Казалось, природа тоже вторит его состоянию. Проплывая в небесном калейдоскопе мелких облаков, солнце то осыпало землю яркими брызгами лучей, то исчезало, рождая мягкую гамму полутонов теплого и пасмурного среднерусского лета. Иногда на крышу падали редкие дождевые капли, потом снова проглядывал краешек солнца, и начиналась тревожная и радостная игра света и тени. И опять появилось ощущение, что какой-то иной мир – некая древняя прародина, где когда-то обитала душа, подает ему знак.
Однако, долго пребывать в блаженном состоянии не дали. Сначала появился Станислав. Илья уже успел невзлюбить бригадира плотников. Отчасти виной тому была зависть к его деловой хватке. Но главные причина неприязни лежала глубже. Илья чувствовал исходящую от этого человека плотоядную хищную энергию. Время от времени эта агрессивная сущность проступала в ироничном прищуре глаз, выдавала себя в интонациях голоса, в самой манере говорить и даже походке, развязано-легкой и пританцовывающей. И сейчас, когда Станислав с ухмылкой поинтересовался, где председатель собирается брать доски для починки пола, Илье сразу почувствовал внутреннее напряжение. За вроде бы невинным вопросом улавливалось желание поставить его, как руководителя, в неловкое положение, прощупать председателя "на вшивость". Стараясь говорить как можно спокойней, Илья посоветовал съездить на лесопилку, где на крытом складе завались какие-то остатки. А если ничего не удастся найти, можно разобрать пол в цехе. Доски там вполне крепкие. Вчера проводя "разведку", он специально это проверил.
– Ох, и умен ты командир! – усмехнулся Станислав.
– А я не знаю, как ты сам об этом не догадался! – в том ему ответил Илья. Станислав ушел, больше ничего не сказав. Устало облокотившись на дверной косяк, Илья провожал его взглядом. В очередной раз брызнул дождик, и забавно было видеть, как на лысую, словно бильярдный шар голову, падают дождевые капли. Он понимал, что нажил себе еще одного врага, но теперь это его не особенно волновало. Из-под рыхлой ментальности городского обывателя начинал выступать жесткий каркас, способный сопротивляться и внешнему давлению, и собственным слабостям.