Уже под вечер, когда Илья с Андреем отдыхали, подпирая мокрыми спинами столб электропередачи, объявилась женская делегация. Услышав, требование в срочном порядке приспособить какое-нибудь помещение под баню, Илья пробовал возражать, но его голос тут же потонул в гневном женском хоре. Громче всех негодовала повариха:
– Долго нам еще с ведрами по кустам бегать!? Или тебе стриптиз около дома устроить? Давно не видел, как женщины подмываются?
Краем глаза, Илья заметил, что Анастасию этот сильный аргумент вогнал в краску. Но и она полна была решимости отстаивать "банный проект".
– Да хоть сегодня начнем – махнул рукой Илья, – Только придется во вторую смену. Не знаю, желающие найдутся…
– А ты агитируй, заставь, в конце концов! Тоже мне мужики пошли, всего боятся.
Последнее заявление чуть было не привело его в бешенство. Слишком часто Илья слышал этот аргумент во время семейных скандалов. К счастью обстановку разрядил Андрей:
– Тут за складом что-то вроде бани стоит. Посмотрим сегодня вечером. – сказал он, обреченно вздохнув.
– Ну, вот и молодцы, мальчики! Мы вас любим! – совсем другим тоном заявила повариха. Когда делегация удалилась, Илья не отказал себе в удовольствии высказать все, что накипело. Андрей слушал его нахмурившись. Даже армейская служба не отбила у него привитое с детства неприятие сквернословия.
Вечером и этот раз была гречневая каша с тушенкой. Правда, из-за усталости есть не очень хотелось. Илья давно заметил, что как только случалось поработать физически, аппетит совершенно пропадал. Видимо организм начинал сжигать жировые запасы, накопленные за годы сидячей работы. Наверное, по той же причине постоянно хотелось пить. Но в целом Илья ощущал себя куда более бодрым, чем еще неделю назад и после ужина снова готов был идти работать. Из добровольцев к ним присоединились только Давид, и Марьянин муж Николай, который, скорее всего, был рекрутирован приказом супруги. Сама бригадирша, вооружившись ведром и тряпкой, тоже составила компанию мужчинам.
Спрятавшийся за стеной густого бурьяна низенький домик действительно оказался маленькой деревенской баней. Врастая нижними бревнами в землю, он стоял в неглубокой лощине и глядел на мир, прищурившись единственным крохотным окошком. Внутри все было до предела компактно: – крохотный предбанник, отделенный от парилки двойной дощатой перегородкой, обложенная камнями железная печь, две лавки. Одна маленькая переносная, другая более широкая, встроенная в стену между потолком и полом. Видимо, соорудил баньку под себя какой-то одинокий бобыль. И в былые времена любил он побаловаться здесь березовым веничком. А, может быть, иногда зазывал поучаствовать в банном ритуале и рано овдовевшую молодуху соседку. История обо всем этом умалчивала. Много лет назад отнесли хозяина к месту последнего пристанища на березовом холме маленького деревенского погоста. А толстые еще не тронутые тлением стены так и остались хранить его маленькие секреты и быть свидетельством незаурядного архитектурного таланта. Несмотря на простоту и даже примитивность, конструкция сооружения была хорошо продумана от дымохода до водостока.
Бомжи до этого строения не успели добраться, но пол и лавки были усыпаны мелким черным бисером мышиного помета. Марьяна, засучив рукава, сразу принялась за работу. Мужчины, осмотрев свернутый дымоход и проржавевшие стенки печки, решили, что ее восстановление дело далекого будущего, и воду пока придется нагревать кипятильником в баке. Но и это потянуло за собой цепь проблем. Электричество к бане не было подведено изначально, поэтому потребовался дополнительный столб для проводов. И пока Андрей с Николаем занимались розетками, Илья и Давид, вооружившись топором и двуручной пилой, отправились к ближайшему перелеску.
Под сводами деревьев было сумрачно и тревожно. Здесь ночь уже вступила в свои права, и сгустившаяся темнота пробуждала отголоски давно забытых первобытных страхов. Выставив вперед руки, чтобы не напороться в полумраке на ветку, они передвигались от дерева к дереву. Постукивая по коре обухом топора, по звуку пытались определить качество древесины. Наконец один из стволов, как хороший камертон, отозвался звоном свежего сухостоя. Выбрав направление, куда будут валить дерево, они сделали с этой стороны широкую зарубку, потом взялись за пилу. Острые зубья хорошо вгрызались в сухую древесину, однако, вскоре полотно стало зажимать и пришлось делать зарубку уже со стороны запила. Провозились достаточно долго, и Илья не раз пожалел, что не взяли с собой бензопилу. Наконец очищенный от веток ствол вытащили на открытое пространство. Пока продирались сквозь заросли, Илья налетел в темноте на острый сук. Широкая ссадина больно обожгла лоб, но от предложения Давида сходить за аптечкой он только отмахнулся.