Отпилив верхушку и обрубив остатки сучков, они взвалили бревно на плечи. Лес с затаенной враждебностью смотрел им вслед, и хотелось быстрей уйти из его холодной тени. Еще не дойдя до бани, наткнулись на остальных "работников второй смены". Возглавляемые Марьяной, они двигались в сторону дома.
– Темнеет, завтра утром закончим – виновато сообщил Андрей. Освобождая плечи, бревно полетело в траву, и в этот момент Марьяна заметила на лбу Ильи кровь.
– О Господи! Где это тебя? Пойдем, у нас в женской комнате аптечка, – захлопотала она с неожиданным участием.
– Я вообще-то сам его спасать собирался, но если возьметесь, то я не против – с затаенной иронией произнес Давид, а Илья краем глаза заметил, как муж Марьяны испуганно отвел в сторону взгляд и ускорил шаг.
Рану Марьяна обработала на улице за домом. Здесь на стене еще лежали последние лучи заката, и можно было присесть на широкий выступ фундамента. Нависнув над Ильей, она протирала царапину смоченной перекисью ватой и, словно успокаивая малыша, приговаривала:
– Еще чуть потерпим! Сейчас все пройдет!
Она была совсем близко, иногда даже облокачивалась на плечо. Наверное, так было удобней обрабатывать рану. Но Илья чувствовал, как после каждого из таких прикосновений его захлестывает горячая волна. В последние годы он упорно пытался выстроить между собой и миром баррикаду. Учился жить только делами, чередуя изнуряющий труд и короткий отдых. Так было проще, да по-другому и не получалось. Он хорошо понимал, что все попытки заново обрести пресловутое счастье в личной жизни, скорее всего, обречены на неудачу. Его поезд давно ушел. Мир, в котором встречались и влюблялись его сверстники, канул в лету вместе с байдарочными походами, песнями у костра, разгульным весельем первомайских праздников. Наступила иная эпоха со своими обычаями и приоритетами, в которую он уже не мог вписаться. И даже бы если очень захотел, то вряд ли бы получилось, а оказаться в роли стареющего ловеласа неудачника не позволяла гордость. Оставалось только утешать себя тем, что лимит своего счастья он, наверное, уже выбрал.
Закончив обрабатывать рану, Марьяна прилепила ему на лоб широкий бактерицидный пластырь и бодро сообщила, что до свадьбы наверняка заживет. Илья пробормотал слова благодарности, а, когда она уходила, смотрел вслед совершенно другими глазами.
Почему он раньше не замечал, какая у нее ладная фигура? Как в этой женщине зрелая красота удивительно сочетается с силой. Той самой, что коня на скаку остановит. Всю жизнь Илья тяготел к иному женскому типу, оружием которого была хрупкая беззащитность. Но видимо, прекрасный пол и далеко не всегда слабый пол при желании умеет сломать мужские стереотипы. Он уже чувствовал как в одночасье, все запуталось и усложнилось. Жить, не замечая Марьяну, он теперь не сможет. Но рядом с ними, усложняя все до предела, будет ее муж Николай. Тихий человек, который, по щенячьи преданно любит свою супругу.
Атаманша
Наверное, Марьяне надо было родиться мальчишкой. Стремление везде и во всем быть лидером сочеталось в ней со страстным желанием защищать обиженных и восстанавливать справедливость. Еще в дворовой песочнице она не давала обижать малышей, а в восьмом классе школы взяла под опеку новичка, над которым издевались одноклассники. Пухлый медлительный мальчишка, только появившись в школе, стал мишенью насмешек. Но неожиданно он обрел заступницу, которую его обидчики побаивались и за глаза называли атаманшей. Мальчишка такого заступничества естественно стеснялся. Они сидели за одной партой, и Вадик списывал у нее контрольные, но за пределами школы старался избегать встреч. А вот Марьяне почему-то хотелось видеть его чаще. Отправляясь по заданию матери в магазин, она делала крюк, проходила мимо его дома и краем глаза смотрела на окна. Иногда видела, как Вадик выглядывает из-за занавески, но на улице он после этого не появлялся. На школьных дискотеках он ни разу не пригласил ее на танец. Впрочем, другие мальчишки тоже избегали проявлять к ней внимание, как к девушке. Влюбляться они предпочитали в ее подруг не умеющих постоять за себя, готовых по любому поводу пуститься в слезы. Марьяна уже тогда понимала, что с ее характером будут проблемы в личной жизни, но претворяться беззащитной и слабой она не собиралась.