– Некогда скучать! – отрезала Марьяна, но собеседника это ничуть не смутило.
– А я вот вечерами не знаю куда деваться. Может, встретимся сегодня для обмена опытом? Звезды, трофейный алкоголь, пикник при луне – все включено.
Марьяна уже собиралась ответить так, чтобы навсегда пресечь подобные предложения, но неожиданно их приватная беседа была прервана.
– Эй, меня подождите! – послышалось откуда-то со стороны склада, а через секунду на дороге появилась запыхавшаяся Юля.
– К Соломоновичу на утренний прием ходила, – сообщила она, поравнявшись с Марьяной и Станиславом. -Второй день после долбанных грядок спину не могу разогнуть.
Потом она поведала печальную историю о том, как надеялась получить курс массажа, но общинный лекарь ограничился выдачей болеутоляющей мази.
– Массажем, Юленька, я владею в совершенстве. Можете записываться на прием – тут же предложил Станислав.
– Мы это обсудим! – весело ответила Юля, а потом кокетливо посетовала, что двум дамам придется тащиться пешком до поля. В ответ Станислав заявил, что будет рад доставить барышень прямо на место прохождения каторги. Насвистывая что-то себе под нос, он направился за квадроциклом, а Юлия накинулась с расспросами:
– Что, предложение Стасик тебе сделал?!
– Предложение, это как? Замуж что ли?
– Ну, типа того! Только сначала ночью к дубу.
– Да нет, не успел. Ты помешала – усмехнувшись, ответила Марьяна.
– Ну, прости, подруга! Ничего, еще сделает. Стасик он не то, что остальные.
Не особо стесняясь в выражениях, они начали перемывать косточки мужской части коллектива. Николая Юлия тактично не тронула, зато по председателю прошлась с большим удовольствием. Марьяне слушать это было неприятно, но она не подавала виду, даже добавила от себя пару едких замечаний. Упражняясь в злословии, они прошли почти половину дороги. Наконец, сверху послышался звук мотора. Обогнав их, Станислав лихо затормозил. Юлия не заставила себя ждать. Запрыгнув на сидение сзади водителя, она ухватилась руками за его потную спину.
– А вы, мадам? – поинтересовался Станислав, повернувшись, насколько позволяли объятия пассажирки.
-Езжайте! – отмахнулась Марьяна.
-Ну, как знаете!
Квадроцикл взревел, унося водителя и пассажирку по ухабистой дороге. Словно загипнотизированная Марьяна смотрела, как за светлой копной волос мелькает загорелая лысая макушка. С отвращением к самой себе она осознавала, что, скорее всего, примет предложение. Не потому, что она цинична и развращена, как эта молоденькая Юлька, а потому, что жизнь на этой планете диктует свои правила и она вынуждена их выполнять.
Консилиум
Чуть ниже переправы травяной луг оканчивался крутым песчаным спуском. Перепад высоты был не больше двух метров, и это делало обрыв уютным местом для посиделок. Устроившись у самой кромке травы, они спустили на теплый песчаный склон ноги и смотрели вниз. У берега из-под воды просвечивала желтая кромка песка, дальше дно резко уходило вниз в темную глубину. На противоположной стороне за узкой полоской пляжа начинались густые заросли ивы. Казалось что за ними, до самого края земли тянутся непроходимые леса, и сейчас, раздвинув ветки, выйдет на берег белый единорог. Не обращая внимания на людей, вступит в реку, и с громким фырканьем будет пить кристально чистую воду. Эту сцену Илья видел почти как наяву. У него даже появилось странное убеждение, что сознание его сейчас действительно пребывает в каком-то параллельном мире, где природа девственна и чиста, где оттолкнувшись от берега можно взмыть в воздух и, подобно стрижу, заскользить над гладью воды.
-Эх хорошо то как! – мечтательно протянул он, а потом зачем-то добавил – Сейчас бы еще грамм сто пятьдесят, до полного счастья!
– Не хватает внутренних резервов для счастья?– иронично поинтересовался Давид.
– Да нет, хватает,– смущенно процедил Илья.
– Ну и забудь ты про эти сто пятьдесят. Без них должно хорошо быть, а то и не заметишь, как по рукам и ногам скрутит.
Наступила неловкая пауза, потом Давид уже виновато добавил:
– Это я, как алкоголик со стажем, делюсь опытом.
– Да я о другом собирался, – произнес Илья и замолчал. Уже давно он хотел вот так посидеть у реки, поговорить с людьми, которых считал своими друзьями и главными помощниками. Наконец-то случай представился, но он почему-то не мог начать разговор.
– Поговорить хочешь о делах наших скорбных? – угадал Давид.
– В общем да. Дела, честно говоря, у нас хреновые. Спонсорских денег еще на два три месяца. А дальше не знаю, что делать.