Количество дел резко сократилось, как и размер доходов общины. "Экология" еще приобретала хранившуюся в погребах свеклу и картошку. Но дачные магазины, куда раньше удавалось сбывать соления, овощи и яйца, закрылись до весны. Изредка удавалось раскидать по коттеджам грузовик дров. Не часто теперь приходили и заказы от дяди Миши. Впрочем, на хлеб, чай, сахар и гречку хватало. Денежное пособие общинников пришлось сократить в два раза. Но Илью больше угнетало вынужденное безделье. Выручало лишь то, что за рекой на трассе, стояла вышка сотовой связи, и на Острове относительно неплохо работал интернет. Следуя пословице "готовь телегу зимой" Илья начал изучать документы для сертификации консервного цеха. Однако, продираясь сквозь записанные канцелярским языком пункты, впадал в еще большее уныние. Для развлечения оставались лишь книги и телевизор, который по требованию женской части общины установили в столовой. Но его быстро оккупировали сестры Клюкины, а смотреть их любимые сериалы Илья не мог, даже если бы в мире не осталось никаких других занятий.
Новый год отпраздновали весело. Дедом Морозом выбрали Давида, а Снегурочку убедительно сыграла Анастасия. Николай, на этот раз с санкции супруги, позволил себе немного шампанского. Но не сорвался, а просидел всю ночь с одним бокалом. Андрей с Натальей, соблюдая пост, вообще не притронулись к спиртному. Впрочем, Наталья и на Рождество только пригубила рюмку. Что было подмечено женской частью общины, и породило догадки, что к осени на Острове ожидается пополнение.
Во второй половине зимы установилась ясная морозная погода. Николай начал осваивать подледную рыбалку, а Илья и Давид затеяли лыжную географическую экспедицию. Несколько раз, пройдя на лыжах по всему периметру Острова, они составили его подробный план. На основе их рисунков Анастасия создала художественный шедевр в духе старинных географических карт. По краю общинной пашни скакали нарисованные зайцы. Из леса выглядывал лось. Гротескная фигурка рыбака у речки очень сильно походила на Николая. Борис, Наталья и сестры Клюкины маршировали с граблями от деревни к общинному полю. Давид в костюме Айболита и Андрей в русской поддевке пилили на окраине леса дрова. Марьяна в коротенькой штормовке и эффектно облегающих джинсах командовала стройкой коровника. Себя Анастасия изобразила в сарафане с косой до пят и коромыслом. Но смешнее всех получился Илья. Похожий на классический образ советского бюрократа, в сапогах, широких галифе и кителе, он с озабоченным видом выходил из конторы, держа подмышкой большую канцелярскую папку.
Вызвавший всеобщее одобрение шедевр стал украшением столовой. Когда за окном разгулялась напоследок февральская метель, он напоминал о лете, по которому тосковало уже все население Острова. И вот, наконец, на дворе возле столовой стали появляться первые проталины. Вскоре, от талой воды ветер пропитался влагой, а на чистом голубом небе с каждым днем все выше поднималось солнце. Потепление климата снова дало о себе знать. К концу марта можно уже было начинать вспашку, и купленный у разорившегося фермера трактор приступил к работе.
Выезд "в поля" Илья завершил осмотром теплицы. Откинув пленку, сначала не заметил ничего кроме черной земли. А потом вдруг разглядел проклюнувшиеся огуречные двухлистья. Под взятым из отвалов заброшенной фермы черноземом, был проложен слой свежего навоза. Восходящее от него тепло удерживалось пленкой, и создавало почти тропический микроклимат. Технология потребовала не малых трудозатрат, но явно себя оправдала. И Илья решил, что когда Влад вернется, надо будет поздравить его с очередной удачей. Но тут же вдогонку с раздражением подумал:
– Скорей бы уж возвращался!
Впрочем, вряд ли он имел право обижаться на молодого парня, который, с наступлением весны взял себе двухнедельный отпуск.
"Дай Бог, чтобы не надумал совсем покинуть общину!"
Закрыв пленку, Илья не спеша пошел к квадроциклу. А в голове уже крутилось, что через пару дней надо будет прислать Клюкиных, подсыпать под огуречные стебли земли. И если рост будет идти такими темпами, к концу маю надо форсировать сертификацию консервного цеха.