Выбрать главу

         Чувствуя, что ему сейчас нужно выпить хотя бы крепкого чая, Илья позвал Надьку. Ответа не последовало. Хозяйку столовой он обнаружил с противоположной стороны дома у санитарной пристройки. Подперев ладонями бедра, она что-то рассказывала водовозам. Правда, слушал только Сашка. А Николай, преисполненный важности от своей миссии, держал над выводом заливной трубы шланг. Увидев председателя, он сразу накинулся с претензиями:

– Насос не хрена не тянет! По полчаса один бачок заливаем!

– Андрею завтра покажи. Может щетки заменит. – посоветовал Илья. В ответ раздался очередной взрыв возмущения:

– Что, я должен этим заниматься!

– А что, я должен насос в ремонт носить? Может еще чего надо? Ты говори не стесняйся – вкрадчиво поинтересовался Илья. В ответ Колька выругался сквозь зубы. Но тут его одернул напарник:

– Хорош базарить, завтра, как собирались, Андрюхе отнесем.

         Уходя, Илья с раздражением думал о привычке пролетариев выставлять требования начальству. Вспоминал, как еще в советские времена, молодым специалистом носился по цеху, получая в лицо претензии и слыша за спиной насмешки. И ведь это было проявлением классовой вражды! Как неистребимый сорняк, она прорастала там, где должны колоситься только всеобщее равенство и братство. Возможно, из-за таких персонажей, как Колька, образованная часть общества и приветствовала перемены, по ней же в первую очередь и ударившие.

         Давида Илья отыскал за складом. Бывший хирург, а ныне кладовщик, электрик и автомеханик, занимался очередным ремонтом общинного грузовика. Увидев приближающиеся носки сапог, он вылез из-под днища, сел на резиновый коврик, и вытер испачканные маслом руки.

– Как успехи? – поинтересовался Илья.

– Еще немного осталось. У тебя как? – спросил в свою очередь Давид.

– Дядя Миша приезжал. Заказ хочет подкинуть. И знаешь где? Прямо у нас на Острове, что-то вроде турбазы будут ставить.

– Ого! – изумился Давид. Но, узнав подробности, весело заявил:

– Ну и хорошо! На танцы будем ходить.

        Шуточное предложение неожиданно заставило взглянуть на ситуацию по-иному. Танцы, конечно, слишком. Но в любом случае поблизости появится другая жизнь. Новые лица, и возможно часть из них молодые и женские …

– А не знаешь, куда Андрюха пошел? – поинтересовался Илья. Оказалось, что Давид в курсе:

– Брата на остановку встречать. Возможно, поживет у нас несколько дней.

– Ну и хорошо – кивнул Илья, и тут же вспомнил, что брат Андрея до недавнего времени отбывал срок в колонии общего режима.

   Приезд брата

         Получив сообщение, что находится в областном центре в сорока с небольшим километрах от Острова, Андрей чуть не вскрикнул от радости.

         -Заеду на пару дней. Примешь? – спрашивал Николай.

         -Жду!!! Приезжай прямо сейчас!!! – не жалея восклицательных знаков ответил Андрей, и подробно расписал, как до них добраться. Помогая Давиду с ремонтом, он то и дело смотрел на часы и мобильник. Наконец, получив сообщение, что Николай проехал мост, отправился к остановке. Когда переходил на другой берег, навстречу попался внедорожник дяди Миши. К Андрею этот местный "строительный" князек почему-то испытывал особую симпатию. Поздоровавшись, перекинувшись парой слов и смиренно выслушав несколько скабрезных шуток, он поспешил дальше. И вот тут, словно встревоженный осиный рой, налетели мысли недостойные ни любящего брата, ни хорошего христианина.

         Да, он искренне сочувствовал Николаю. Но, в то же время, хорошо представлял, каким человеком был его брат. Знал его жизненную философию – смесь ницшеанства и социал-дарвинизма. Помнил, каким подавленным выглядел брат на скамье подсудимых.

– Но что с ним случилось дальше?

         Приезжать родственникам в колонию Николай запретил. На праздники присылал Андрею и родителям поздравления, ничего не сообщал о своей жизни. Не сложно было догадаться, что она была нелегкой. И можно было только гадать, как все это отразилось на характере брата: – Смирение и покаяние? Переосмысление жизненных ценностей? Как-то не очень верилось, что "исправительные" учреждения, могут способствовать этому процессу. Скорее озлобленность, ненависть ко всему роду людскому.

         " И этого человека ты хочешь ввести в общину!"

         А ведь именно такие планы возникли, как только он получил сообщение. Да и Николай, возможно, ехал сюда не только для того чтобы повидаться.