Когда дело уже шло к свадьбе, он неожиданно столкнулся с противодействием родителей. В ходе долгой беседы они пытались объяснить сыну, что, хотя кастовым предрассудкам в нашем обществе нет места, в подруги жизни все-таки лучше выбирать ровню. Слушая эти рассуждения, Борис упрямо сжимал губы. В душе послушного мальчика зрел протест:
" Вот и подыскали бы сыну подходящую невесту. Если уж так заботитесь о чистоте рядов!"
Но уже не нужно ему было никакой невесты из хорошей семьи. Никого не нужно было, кроме Анжелы! В итоге родителям пришлось смириться. На свадьбе они с каменными лицами наблюдали, как от души по-простому веселятся родственники невестки. Анжела эту демонстрацию заметила и сделал выводы.
Совместную жизнь молодая семья начала в крохотной однушке на окраине столицы. Досталось она Борису после смерти бездетной старшей сестры отца. Прописать его успели туда примерно за год до кончины тети. Потом квартира около дух лет сдавалась жильцам и пребывала в совершенно убитом состоянии. Впрочем, Бориса это ничуть не волновало. Гиперболу "рай в шалаше" он воспринимал как-то слишком буквально. Однако, Анжела смотрела на ситуацию иначе. И вскоре Борису пришлось столкнуться с новой для себя реальностью, именуемой страшным словом "ремонт".
В те годы найти хорошего мастера было не так-то просто. Информация передавалась из уст в уста, и никаких тебе объявлений в интернете. Да и подаренных на свадьбу денег хватило только на необходимую бытовую технику. Так что пришлось браться за недостойное потомственного интеллигента занятие и приводить квартиру в жилой вид своими руками. Но в том и была главная проблема: Руки росли не из того места!
Под родительской крышей к этому анатомическому казусу относились довольно легко:
" У нас в семье у всех мужчин руки из ..... растут!" – с улыбкой говорила мать, называя место, откуда предположительно росли руки, простонародным грубым словом. Но вот у его молодой жены отношение к этому факту было не столь снисходительным. И напрасно он пытался объяснять, что, каждому свое, и он себя проявляет на другом поприще. Со свойственной порой женщинам безжалостностью, Анжела растолковала, что и на том главном поприще он никак себя пока не проявил. Вот это уже было по-настоящему обидным! И трещины на стенках еще не закопченного семейного очага начали появляться даже в первый "медовый месяц".
Наблюдая, как за автобусным стеклом покачивают зонтиками заросли борщевика, Борис спрашивал себя, почему она все-таки вышла за него замуж. Однозначного ответа не находил. Возможно, хотела войти в интеллигентную семью. В те годы это еще было престижно. Может, надеялась сделать из него в будущем что-то стоящее, а самой получить почетный статус жены завлаба или даже членкорши. А может просто любила?
Это, самое нелепое предположение, тоже нельзя было полностью отметать. Даже когда коллективные усилия интеллигенции привели страну к переменам и поставили большую часть этой прослойки на грань голода, Анжела не хотела разрывать отношения. В те самые лихие годы семью кормила именно она. Правда, как и большинство представительниц ее пола, в такой ситуации не могла удержаться от гордыни. Унизительные напоминания о том, кто его содержит, Борису не раз приходилось слышать. Со своей новой работы она часто возвращалась очень поздно. Пахло от нее французскими духами, ликером "Амаретто" и изменой. Так что, инициатором развода стал именно он. Анжелу известие о том, что Борис подал заявление, кажется, даже ранило. Но она и не думала отговаривать, а ограничилась только коротким комментарием: "Дурак!".
Поезд пришел в Москву в начале седьмого. Погуляв по перрону и выпив горячий шоколад в привокзальном кафе, Борис отправился к родителям. Они были предупреждены и ждали его к завтраку. Снова он оказался под родной крышей. Только вот ностальгических воспоминаний почему-то не испытывал. Мирок, в котором провел детство и юность, постарел и обветшал. Из-под фасада стало выступать, то, что раньше не так явно бросалось в глаза. Родители, кажется, были рады его приезду, много говорили, но в основном о политике и о своих знакомых. С гордостью рассказывали о некоторых друзьях и особенно их детях, что сделали научную карьеру, получают гранты и не вылезают из заграничных командировок. Хмуро выслушав информацию о чужих успехах, Борис пошел собираться на торжество.