Когда Виктория вернулась в примерочную, чтобы переодеться, то застыла в изумлении. Ее вещи исчезли, а на их месте лежала целая куча шелковых платьев, блузок, брюк.
– Что это такое? - растерянно спросила Виктория.
Продавщица улыбнулась.
– Ваш жених просит вас примерить эти вещи, сеньорита.
– Мой жених?
– Да. Он такой обаятельный.
Густой румянец залил щеки Виктории.
– Но он не… - она заколебалась. А почему бы и нет, что в том плохого? Пусть ненадолго побудет ее женихом, никому это не повредит.
– Хорошо, - сказала она, сдаваясь. - Давайте устроим ему показ мод, если он этого хочет.
– Я думаю, - шепнула продавщица заговорщическим тоном, - что он просто хочет сделать вас счастливой. Я никогда не видела, чтобы мужчина так блаженно улыбался, когда его дама крутится перед ним в новом платье.
Он и в самом деле выглядит счастливым, думала Виктория всякий раз, как выходила к нему из-за занавески, и это радовало ее. Как же приятно доставлять ему удовольствие! А к тому времени, когда она перемерила все отобранные им вещи, была счастлива и сама. В глазах Рорка светилась радость, неподдельная. Виктория невольно вспомнила о женщине, на которой он был когда-то женат. Доставляло ли ей удовольствие делать его счастливым?
Когда это маленькое шоу было окончено, Виктория вновь натянула свою одежду и поправила перед зеркалом волосы. Продавщица будет разочарована сегодня, подумала она. Нужно все же купить у нее какой-нибудь шелковый шарф или пару чулок, чтобы женщина хоть не зря старалась.
У нее перехватило дыхание, когда она вышла из примерочной: Рорк ждал ее в дверях, окруженный горой блестящих коробок и пакетов.
– Желаю вам с удовольствием носить новые вещи, сеньорита, - сказала довольная продавщица, и пока Виктория старалась прийти в себя, Рорк взял ее за руку и повел к ожидавшему возле магазина такси. Он усадил ее в машину, потом сел рядом в заваленный пакетами салон.
– Что все это значит? - спросила она. Он с невинным видом пожал плечами.
– Я не мог решить, что мне нравится больше, и поэтому купил все.
– Ты купил все?! Платья, брючные комплекты, костюмы?…
Рорк засмеялся, притянув ее к себе и поцеловав в лоб.
– Не забудь кружевной пеньюар. Он понравился мне больше всего.
Виктория глубоко вздохнула.
– Как ты мог так поступить со мной? Я же сказала, что не позволю тебе тратить…
– Да. Я знаю. - Он взял ее руку и поднес к губам. - Но это доставило мне столько удовольствия, что я не мог удержаться.
– Рорк, это могло сработать, когда мы были в Понсе. Но здесь…
– Пожалуйста, любовь моя. - Его рука сжала ее пальцы. - Пожалуйста, скажи, что принимаешь мои подарки.
Она подняла на него глаза. Он сказал "пожалуйста" и этим простым словом уничтожил всю ее решимость. Было что-то глубоко трогательное в том, что у нее есть такая власть над этим человеком, который мог заставить тысячи людей плясать под свою дудку.
Слезы наполнили ее глаза, и она быстро наклонила голову, чтобы скрыть их.
– Ты невозможный человек, - пробормотала она. Рорк мягко засмеялся, обвил рукой ее талию и притянул поближе к себе.
– Нет, - прошептал он. - Просто я очень сильно влюблен.
Вечером Виктория надела свое великолепное новое сине-зеленое платье, и они пошли ужинать в уютный ресторанчик на берегу моря. В конце Рорк заказал бренди, а когда его принесли, сказал что-то по-испански официанту и, расписавшись на поданном счете, встал.
– Пойдем, - сказал он, протягивая Виктории руку.
Немного удивившись, она поднялась.
– Разве мы не будем пить бренди?
Рорк загадочно улыбнулся.
– Можешь захватить бокал с собой, - сказал он и взял ее за руку.
Несколько минут спустя они уже были на берегу. Спускались сумерки. Виктория сняла босоножки на высоком каблуке, а Рорк засунул их в карман своего смокинга. Он обнял ее за талию, и она, опустив голову ему на плечо, ступала по прибрежному песку босыми ногами.
– Это какой-то декаданс, - сказала она с улыбкой. - Запах моря, лунный свет…
– Дома, в Бродвелле, у тебя такого не бывает? - шутливо спросил Рорк. Виктория усмехнулась.
– Не скажу, чтобы это было похоже на мой обычный субботний вечер: кино и пицца.
Он засмеялся.
– Без бренди?
– Без бренди, без лунного света над Карибским морем и теплого песка под босыми ногами…
– И без меня, целующего тебя, - севшим голосом проговорил он.
Она подняла голову, а он склонился к ней, и их губы слились в поцелуе. Наконец она вздохнула и снова положила ему голову на плечо.
– Расскажи мне, - попросил Рорк, - на что это похоже, быть маленькой девочкой, живущей в маленьком городке.
– Это… ну, это спокойная жизнь, я полагаю. Он улыбнулся.
– А какой ты была в детстве? Спокойной?
Виктория вздохнула.
– Такой же, как все.
– А как насчет братьев, сестер? Были они у тебя?
Она покачала головой.
– Были только мама и я. - Она заколебалась. - Отца у меня не было, - медленно сказала она. Первый раз в своей жизни она заговорила вслух о том, что всегда мучило ее. - Во всяком случае, я его не знала.
Рорк сильнее прижал ее к себе.
– Извини меня, дорогая. Это, должно быть, очень тяжело.
– Да, - сказала она просто. - В таком маленьком городке, где все друг друга знают… - Голос ее упал.
– А теперь и матери у тебя нет?
– А как ты…
– Ну, ты же сказала, что дома тебя никто не ждет.
Виктория кивнула.
– Да. - Она набрала в грудь побольше воздуха и судорожно выдохнула. - Она умерла около трех лет тому назад.
– А что случилось? - тихо спросил он. Она вздохнула.
– Наверное, я никогда этого не узнаю. Она, кажется, простудилась сначала, у нее был сильный кашель. Врачи сделали какие-то анализы, даже хотели операцию… Она болела очень долго. В конце концов мне предложили поместить ее в приют для престарелых, но я забрала ее домой. Она всегда так много работала, чтобы заботиться обо мне…
Почувствовав, что она вот-вот заплачет, Рорк повернул ее к себе лицом.
– Ну что ты, - прошептал он, поднимая ее подбородок. - Не плачь, дорогая моя. Я не хотел вызывать у тебя грустные воспоминания.
Виктория замотала головой, пытаясь удержать слезы, которые неожиданно навернулись на глаза.
– Это не ты. Просто я подумала о том, как была счастлива последние несколько дней. С тех пор как я… с тех пор как встретила тебя…
– Да, - тихо сказал он. - Это то же, что чувствую и я. - Он поцеловал ее долгим и нежным поцелуем, а потом улыбнулся и поднял бокал с бренди.
– Ну, - бодро сказал он, - давай выпьем. А потом пойдем к себе в номер, сядем на балконе и будем любоваться звездами.
Сменив свое сине-зеленое платье на ночную рубашку и пеньюар - подарки Рорка, - Виктория подошла к зеркалу в спальне. Шелковый пеньюар цвета слоновой кости был отделан изысканными кружевами. Взглянув в зеркало, Виктория подумала о том, что в жизни у нее не было вещицы более восхитительной.
– Какая прелесть, - прошептала она. Рорк подошел сзади, красивый и сильный в своем белом смокинге и темных брюках, и положил руки ей на плечи.
– Это ты прелесть, - сказал он и поцеловал ее в шею. Он поднял голову и посмотрел на ее отражение в зеркале. - Я люблю тебя, Тория. И хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.
Она увидела, как ее глаза в зеркале расширились и заблестели.
– О, Рорк, - прошептала она, ощутив такую радость, что перехватило дыхание. Но в следующий миг она вспомнила то, что старалась забыть всю эту неделю, и лицо ее побледнело. - Нет. Я не могу. Спасибо за твое предложение, но…
– Спасибо за мое предложение? - Его голос был резок. - Это единственное, что ты можешь мне сказать? - Он повернул ее к себе и пристально посмотрел в глаза. - Есть что-то, чего ты боишься, Виктория. Почему ты продолжаешь скрывать это от меня?