Кто-то грубо хватает меня за правое плечо.
Кураж помогает вспомнить старое. Я заученно пригибаюсь и одновременно с разворотом, используя инерцию, выбрасываю левую круто вверх. Мой кулак целует пустоту. Обидно. Это лекарство делает все, что угодно, но только не улучшает реакцию...
Тут же я получаю снизу по челюсти, что заставляет меня выпрямиться. Дальнейший сценарий, к прискорбию, мне известен: следует вполне качественный апперкот - я складываюсь пополам, рыбой судорожно хватая воздух - знаю, что нельзя сгибаться, ну нельзя же, идиот! - и, наконец, дело довершает сильный удар в основание черепа, который погружает меня в темноту.
Последнее, что я ощущаю - легкий, как комариный укус, укол где-то в области правого предплечья.
Часть вторая
Абсолютная темнота.
Затылок болит так, что даже сама мысль о боли приносит мучение.
Я лежу на правом боку. Простыня приятно холодит ноги. По тому, как боль в затылке монотонно перемещается справа налево и затем снова направо, я заключаю, что мы уже в море. Тихо шумит кондиционер.
Кто на меня напал - зачем - как я попал обратно на корабль - не могу думать - не хочу - спать... Спать...
Качка помогает мне провалиться в забытье...
...Я просыпаюсь от осторожных, нежных прикосновений.
Эжени прикладывает мне что-то холодное к шишке на затылке. Что именно - я не вижу, поскольку в каюте по-прежнему темно. Как приятно... Боль существенно уменьшилась. Из-за боли я позабыл и о вчерашней ране, и об опухшей физиономии, и о странном лекарстве Каммингса...
Я пытаюсь дотронуться до шишки. "Ш-ш-ш," - шепчет она, отводя мою руку своей. Я ощущаю тепло ее тела - она лежит рядом. Кроткие, ласковые касания ее руки... Пальчики проходят вниз вдоль спины, длинно-длинно тянутся по бедрам... Я протягиваю руку в темноту и натыкаюсь на нечто восхитительно упругое - похоже, она обнажена, так же, как и я. Тихий смех, и она вновь отводит мою руку. Продолжая гладить меня, она тем не менее остается вне досягаемости. Необычность игры заводит.
Но что-то не так... Не могу объяснить, но...
Страх змеей скользит от распухшего затылка вниз по спине.
Я резко отодвигаюсь и истерично хлопаю ладонью по стене, пытаясь включить свет. Наконец, рука натыкается на выключатель. Вспыхивает свет, и...
Мне хочется назад, в сон.
Это не моя каюта.
И, что вовсе дико, это - не Эжени...
Паника ледяной коркой охватывает мозг.
Я вскакиваю - женщина быстро говорит о чем-то, но мне не до нее - я подхватываю одежду с полу - слепо тыкаюсь ногами в кроссовки - выскакиваю в коридор...
Все плывет и кружится. Прислонившись к стене коридора, я напяливаю джинсы. Футболка оказалась не моей, женской, но интуиция подсказывает, что мне лучше не возвращаться назад... Чугунное ядро вместо головы упрямо отказывается соображать, поэтому я бреду прочь от каюты по коридору, напяливая чужую футболку. Рука по-прежнему покрыта волдырями, и в тесном женском рукаве они тут же лопаются, окрашивая белую ткань желто-красными пятнами. Запястье руки светится бледной полоской кожи - часы сняты, я не имею ни малейшего представления о времени...
Качка невелика, но ощущается значительно сильнее, чем на "Приключении". Значит, это другой корабль, и существенно меньше размером. Коридор постепенно искривляется - я приближаюсь к афту, корме. Где-то здесь должны быть лифты, или лестница, должна быть схема палуб, а на ней точка "Вы находитесь здесь"...
Вот, так и есть. Схема. Я - на шестой палубе. Надо найти кого-то из команды, поговорить с капитаном, или с офицером безопасности, наконец...
Червь сомнения и нерешительности не дает мне сразу же броситься вниз, на третью палубу, где, согласно схеме, находится Центр Обслуживания.
Как я попал на чужой корабль?
Сколько времени я провел без сознания?
Почему меня не хватились?
Дьявол! Эжени. Я не прощу себе, если она попадет в передрягу из-за меня. Нужно срочно узнать, что с ней...
Ватные ноги с трудом удерживают непослушное тело. Кажется, что коридор тянется в вечность; наконец я заворачиваю за угол... и налетаю на высокого черного матроса в бело-голубой форме.
"Могу ли я чем-нибудь помочь, сэр?" - он, улыбаясь, смотрит на меня.
"Д-д-да-да, конечно... Мне срочно нужно видеть кого-нибудь из службы безопасности, или как это у вас тут называется..."
Матрос продолжает глядеть на меня, словно не понимая. Он не стоит на месте, вихляя телом из стороны в сторону, как марионетка на невидимых ниточках. Я присматриваюсь к нему и обнаруживаю, что он одет в униформу, сделанную из папиросной бумаги. На шее, запястьях и голенях бумага неровно обрезана ножницами...