Похоже, только они остаются нетронутыми, тогда как все остальное - кожа, жировые ткани, мускулы, сухожилия - растворяется в "супе", чудовищной жидкости, исчадии восемнадцатого века...
У меня нет ни тени сомнения, что эти мешки содержат заготовки современных Fuongo, подготавливаемые для пересадки.
Остекленевшими от ужаса глазами я смотрю на первую емкость; на ее прочную пленку снаружи прилеплена фотография лица в полный размер. Она второпях обрезана ножницами - одно лицо, нет даже шеи...
Я уже догадываюсь, где я его видел. Энджи. Смешливая толстушка из нашей группы. На этом фото она тоже улыбается.
Следующий мешок...
Дэйв. Его фото почти не видно из-за бурдюка с останками Энджи, но очки в старомодной оправе - те же самые, в которых он был на испытаниях - лежат на дне его жуткого сосуда...
За ним - Ларри. То, что от него осталось...
Автоматически пересчитываю мешки. Их восемь.
Панически пытаюсь вспомнить, сколько человек из группы числилось в списке, присланном Крекером, под рубрикой "нет данных". Пять... Или шесть? Но явно не восемь!
Я догадываюсь еще до того, как на негнущихся ногах приближаюсь к концу страшного конвейера.
Последние две емкости пусты - вернее, в них залит "суп", но тел нет.
На предпоследней - фотография Крекера.
На последней - моя...
"СЮРПРИЗ!!!"
Динамик под потолком давится хохотом. Это их голоса - в этом нет сомнения... Голос Ларри перекрывает остальных:
"Да тише вы там, черти! Тише! Готовы? Раз, два, три..."
"Добро пожаловать, Джек!"
Щелчок. С жутким скрипом конвейер начинает двигаться. Мешки раскачиваются и мягко стукаются друг о дружку, словно пытаясь спрыгнуть с крюков. По комнате разносится карусельная музыка; шарманка фальшивит, и ее душераздирающее пиликанье разъедает воспаленные нервы...
Я без памяти рвусь наружу, в душную темноту карибской ночи.
...Утро. Пляж. Прибой неспешно накатывает свежий песок для утренних купальщиков. Шум волн всегда действует на меня успокаивающе, но сейчас мне не до него. Я сижу под пальмой почти у самой кромки прибоя, остекленевшими глазами глядя вдаль.
Господи, за что мне так достается? А я считал, что галлюцинации закончились. Неужели писанина Деламбера настолько выбила меня из колеи? А может, это были не галлюцинации?
Клочок бумаги судорожно сжат в кулаке. Я расправляю его.
Я улыбаюсь себе с фотографии; неровно обрезанный край щеки делает лицо несимметричным... Часть шеи, где на фото ножницы прошлись по горлу, отделяя мою двухмерную фотографическую голову, вдруг начинает яростно чесаться.
В голове надоедливо пиликает карусельная песня...
Я сорвал это фото с моего мешка там, в подвале.
Оказалось, что "Сиэттл Бест" Филипсбурга находится в конце Фронт-Стрит, в районе новостроек - десятка три опрятных коттеджей в два этажа, которые заботливо выкрашены в ярко-малиновый цвет.
Я рискую своей головой, показываясь в кофейне... но все же теплится надежда на то, что мне удастся как-то предупредить Крекера. Мне уже ясно, что я сам жив до тех пор, пока они не добрались до Крекера...
Дикая сцена в подвале и бессонная ночь усилили мою подозрительность. По пути в "Сиэттл Бест" мои глаза без устали обшаривали столбы и стены домов в поисках листовки Интерпола с моей фотографией. Хочется верить, что никому нет дела до загоревшего до черноты, тощего бородача, приткнувшегося со стаканчиком воды за столом в углу.
Нервы оголены.
Крекера нет. Часы на стене над прилавком с моей точки видны хорошо. Если он не появится через двадцать минут - я ухожу. Что делать дальше - увидим; будет день, будет и пища.
Пища...
Заставляю себя не думать о еде.
Кто-то шмыгает носом за моей спиной. Я осторожно оборачиваюсь...
Не он. Какой-то черный, в пестром берете "а-ля Боб Марли" и с традиционным "Но проблем, мон!" жалуется продавцам на хроническую простуду.
Ф-ф-фу-у-ух...
Секундная стрелка на часах движется медленнее ленивца.
Может, с ним что-то случилось уже здесь, в Филипсбурге?..
...Прошло не двадцать минут, но все пол-часа. Страх тонкими лапками усиливает фокус моего зрения. Этот "джамэйкан мон" в берете - не за мной ли он следит? Две мамми в цветастых платьях - они наверняка непричем... Или...
А тот, в сандалиях и шортовом костюме-сафари? С чего бы это он пялился на одну и ту же страницу рекламной брошюры последние минут десять? И вообще, когда он здесь появился?