"Разговор есть..."
Джоди изменился. В нем не осталось ничего от скучающего санитара в медпункте "Приключения Морей". Исчезли "перья"; теперь его голова была выбрита до состояния бильярдного шара. Гавайка, брюки, сандалии - респектабельный брокер Уолл-Стрита на законном отдыхе, ни дать ни взять.
"Выпьешь?" - я иду к бару.
"Мне вот на материке посоветовали - испробовать напиток из местного фрукта нони... сделаешь?"
"Я-то сделаю, но выпить ты его все равно не сможешь, слишком уж вонюч..."
Обычный треп в преддверии чего-то более серьезного.
"Ладно, давай колу со льдом," - сдается он.
Я наливаю себе "Бомбей-Сапфир" с тоником, откупориваю ему бутылку колы, не спеша колю лед. Пульс учащен. С чего вдруг он поперся в такую даль? Просвещение заблудших явно не по нему - на миссионера он похож меньше всего.
Он словно прочел мои мысли.
"Ситуация с делом 32108 изменилась... Спасибо", - он берет стакан с колой и садится в кресло. - "Сыграем?"
Вот так. Просто и обыденно. Ситуация изменилась. Каждый раз, он попадается не моем пути, неприятность акульими кругами ходит рядом.
Мы придвигаемся ближе к столику с шахматами.
"Вас что, всему учат в вашей богадельне?" - Мой сарказм не пробивает броню его самоуверенности.
"Всему-не-всему... У меня, например, в довесок имеется диплом бакалавра биохимии - выйду на пенсию, устроюсь где-нибудь в тихой компании... Вроде "Каликсы". Буду крыс лекарствами нашпиговывать..." - Он растягивает тонкие губы в улыбке. - "А шахматы... Тео меня насобачил - когда нужно время убить, всегда с ним режемся. Он классно играет..."
"Играет? Разве он не... Он жив?" - вот так начало! Мне здорово захотелось врезать ему по башке, и покрепче, чем в тот раз.
"Это была его идея... Нам было необходимо вывести тебя из равновесия. Конечно же, мы не сомневались - ты не убивал Каммингса. Тебя подставили - по-примитивному, чтобы столкнуть нас с местной полицией, а тебя в это время... Гм... Знаешь, если ты обещаешь быть терпеливым, я расскажу все по порядку..."
"Валяй... Только давай без шахмат. Разве что нудить начнешь - тогда, так и быть, я тебя раздраконю. Я играю прилично, имей в виду..." - мне хочется его раззадорить.
"Скучно не будет - обещаю... В общем, так. Испытания прикрывались, и Розен был вне себя. Он рассчитывал, что проект 32108 сделает его миллионером... но в итоге он оставался с носом. Патологическая жадность Розена быстро привела его к "РингЭйду" - за спиной партнера. Каммингс как токсиколог был уверен, что будущее 32108 в качестве универсального антидота обеспечено. Но Розен имел свои виды на препарат. На него произвело неизгладимое впечатление выборочное выживание стволовых клеток, накопление громадного количества зародышевых нейронов и кардиомитоцитов в погибших организмах. Ничего подобного мировая биология еще не знала... Когда сделка между Розеном и "РингЭйдом" была заключена, он передал им материалы по 32108 - копии рабочих журналов, дневников наблюдений, протоколов экспериментов на животных. Но, как оказалось, это была только часть документов - недостающая часть находилась у исчезнувшего Каммингса. "РингЭйд" не без оснований считал документацию Каммингса ключевой. Сразу же после известия об исчезновении Каммингса Виалли отправился на Сен-Маартен, перевернул вверх дном всю его лабораторию, но ничего существенного не нашел - Каммингс, похоже, готовился к такому развитию событий и либо спрятал, либо уничтожил все данные. Виалли не без оснований подозревал первое. Люди Виалли выпрыгивали из штанов, но найти Каммингса не могли. Казалось, все застопорилось... Просто для проформы Розен и Виалли решили проверить, не был ли кто-то из группы тестирования в контакте с Каммингсом после прекращения испытаний. Прямого доказательства подобного контакта им найти не удалось, но Виалли обладал нюхом гончей... и представь себе, установил, что один из вас испарился почти на месяц уже после закрытия проекта... По времени это совпало с пропажей Каммингса."
Джоди потягивается, сплетает пальцы рук и с хрустом вытягивает ладони вперед.
"Это был ты..."
Он ждет хоть какой-то реакции от меня, но я озадаченно молчу.
"Восемнадцатого марта тебя в последний раз видели на пароме, следующем из Залива Пятницы в Сиэттл. Потом ты исчез - не появлялся ни дома, ни на работе, попросту растворился... И двенадцатого апреля как ни в чем ни бывало объявился на работе в "Лайбрерии". Все наши усилия установить, где ты провел три с лишним недели, разделяющие эти даты, были напрасными. Ты попросту растворился в воздухе..."