"Идиотская погода! Как только стихает ветер, ты моментально превращаешься в ходячий бургер..."
"Ну?" - Водитель приоткрывает глаз.
"Все мимо. Дешевка... Куда хоть он звонил, отследили?"
Водитель отрицательно качает головой.
"Где-то в Европе, но точнее не смогли - не успели. И потом, все равно ведь сателлитная связь, толку с этого... Какого тогда ты там так долго торчал?"
"Да пошел ты, Тео... Ни хрена он не помнит, или по-прежнему прикидывается. Если так - пусть с ним эти чокнутые из "Рингэйда" разбираются, наше дело сторона... Заводи, хочется в отель, под кондиционер. Как он может здесь жить?"
Водитель приподнимается, встряхивается, что сразу делает его похожим на ворона, и язвительно спрашивает: "А долго ли осталось?.."
Тео рулит одной рукой, вторая требовательно щелкает пальцами у носа Джоди: "Давай, кашляй... Не фиг было спорить - я еще на корабле понял, что он пустой... На кой тебе надо было запудривать ему мозги вымышленным Крекером? Был Крекер, не было Крекера - что это для него меняет? Психолог из тебя хреновый..."
Тот достает кошелек и отсчитывает банкноты: "От такого слышу... Четыре сотни. Подавись..."
Джоди зло сплевывает. Еще отчет надо будет сочинять... Совсем тоскливо.
То, что дальше произойдет с Брейгелем, не вызывает у него никаких эмоций.
Отфильтрованный материал. Наплевать.
Он снимает пиджак, стаскивает пропотевшую рубашку. Ветер приятно щекочет разгоряченное тело. В душ, потом поесть, потом... Хорошо бы зацепить бабу какую-нибудь здешнюю, не туристку - говорят, местные умеют многое... Сколько там до вылета?
Звонок мобильника заставляет его вздрогнуть от неожиданности. Тео с любопытством косится на напарника. Несколько односложных ответов. Захлопывается крышка телефона. Джоди победно оскаливается:
"Гони бабки назад! Он все же сломался... Летим в Гибралтар!"
Часть шестая
"...Питер, сейчас же в машину! Мы опаздываем!"
Голос матери требователен. Мальчик с сожалением оставляет свою затею - выковырять из-за маленькой мраморной стеллы нечто гладкое и квадратное... Он только что нащупал это рукой. Заглянуть за стеллу ему не удавалось, та была установлена слишком близко к массивной ограде из ракушечника. Шевеля губами и сморщив лоб от напряжения, он читает надпись на стелле:
"Вечная память
Трубач Дж. Лонгман
(N 4 Взвод Р. К. А.)
Который нечаянно упал в море
С этого обрыва 4-го декабря
1903 г.
В возрасте 17-ти лет"
Мальчишка горько вздыхает и смотрит через пролив - туда, где, по его понятиям, была Африка. Отец говорил ему, что в хорошую погоду с этой точки виден берег Черного континента, но сегодня штормило, и тучи слили пролив в одно сплошное серое пятно с небом... Он смотрит вниз, на желтые камни, о которые разбился трубач Лонгман. Ему стыдно за себя, и он аккуратно поправляет это, так, что острые края уже не ощущаются пальцами, если обшаривать доску сзади. Мальчик удовлетворенно отряхивает ладони и бежит к машине.
Чуть погодя с нависающего над смотровой площадкой обрыва спускается мужчина в легком светлом костюме. Он с сожалением разглядывает зеленое пятно на правой брючине, оставленное хвощом, густо укрывающим склон. Подойдя к парапету, мужчина пытается рассмотреть Африку в сильный бинокль - также тщетно, как и мальчик. Он переводит бинокль на пролив, по которому в этот момент проходит небольшой сухогруз с немудреным карго на верхней палубе - пара поношенных экскаваторов, катушки с кабелем, прочая рухлядь. Мужчина опускает бинокль и с нетерпением глядит на пару туристов средних лет, запарковавшуюся в десятке метров от него. Туристы не торопятся и тщательно фотографируют панораму "Самой Южной Точки Европы" - красно-белый полосатый маяк над проливом, мемориальную стеллу Дж. Томпсона, мечеть на краю большой смотровой площадки... Мужчина явно нервничает, но любезно соглашается сфотографировать туристов на фоне маяка.
Начинается дождь. Туристы со смехом загружаются в пижонский "Мерседес" и уезжают.
Выждав нескончаемо долгую минуту, мужчина быстро подходит к мраморной стелле, шарит за ней рукой и облегченно хмыкает. Пара уверенных движений - и в руке у него оказывается крошечный футляр из нержавеющей стали.